Книга Шатун: Шаг в неизвестность. Казачий князь, страница 124 – Эльхан Аскеров

— Всё сказал? – зловеще уточнил Руслан.

— Всё, – решительно заявил купец, вместо груди, выпятив пузо.

— Так слушай меня внимательно, мужик, – нависая над ним, негромко прошипел Шатун, глядя ему в глаза. – С этой минуты ты у меня будешь в ответе за всё плохое, что случится по линии нашей службы или на наших подворьях. Скотина заболеет, тебя трясти будем. Мальчишка на побегушках палец зашибёт, с тебя спрос. А ежели, не дай бог, сгорит что-то, так ты у меня из холодной не вылезешь, пока не признаешься, что сам поджигателя нанял. Даже если это не ты сделал. И плевать мне на твои деньги, связи и адвокатов. Был бы человек, а статья для него всегда найдётся. Не так ли, граф?

— Без всякого сомнения, князь, – зловеще усмехнулся Рязанов. – Дело на такого гуся слепить проще пареной репы. Бумаги его бухгалтерские изымем, и сразу станет понятно, кому платит, сколько и за что.

— Не посмеете, – резко побледнев, прохрипел купец.

— Дурашка, – ласково прошипел Руслан. – Знал бы ты, сколько я всего смею, так уже бы обделался. Хочешь, прямо сейчас прикажу тебя плетьми пороть? И никто мне слова поперёк не скажет. Потому как даже в Краснодаре знают, я ничего просто так не делаю. А спросят, скажу, по службе надо было. В общем так. Ты торгуешь своей бумагой, а мы своей. Вздумаешь нам гадить, прикажу все лабазы твои с лавками спалить, а тебя самого в холодную сунуть. Всё понял?

— Понял, – поникнув, коротко кивнул купец.

— Смею напомнить вам, любезный, что, даже имея миллионы, вы всё одно нам не ровня, – всё так же равнодушно добавил Рязанов. – А мы свои дела будем вести так, как сами сочтём нужным. Засим, не смею больше задерживать.

— Чего? – не понял раздавленный высказыванием графа купец. Судя по реакции, его ещё никогда так не тыкали носом в простецкое происхождение.

— Вон пошёл, вот чего, – рявкнул Руслан, одним толчком вышвыривая его из кабинета.

Не удержавшись на ногах, купец вывалился в коридор, башкой открыв дверь и едва не проломив противоположную стену своей тушей.

— Последнее было лишним, – дождавшись, когда резко распахнутая дверь закроется, негромко произнёс граф, пряча усмешку в усах.

— Надоел, – отмахнулся Руслан. – Сказано вон. Значит, вон, и нечего переспрашивать.

— Грубый вы человек, князь. Ну никакой деликатности, – ехидно поддел его Рязанов.

— Что поделать? – в тон ему отозвался Шатун. – Я ж не в гвардии служу, так что о куртуазности знаю только то, что она где-то есть.

Друзья рассмеялись, избавляясь от тягостного послевкусия случившегося разговора. Нечасто обнаглевший торгаш берёт на себя смелость угрожать офицерам контрразведки, да ещё и в неприкрытой форме. Похоже, купчина и вправду уверовал в свою неприкасаемость. Так что теперь Руслану предстояло провернуть какую-нибудь операцию, которая ясно напомнит купцу, что на любую силу найдётся своя сила.

Разобравшись с вопросами типографии, друзья обсудили дальнейшие планы и дружно пришли к выводу, что мануфактуру требуется расширять. Их бумагу скупали едва не быстрее, чем они успевали завезти её в лавку. И тому были весьма объективные причины. И первая – это её качество. На мелованной, гладкой, словно отполированной бумаге было проще и удобнее писать. Перо не цеплялось за крупные вкрапления, как это бывало на обычной бумаге, а чернила не расплывались.