Книга Позывной «Оборотень», страница 55 – Эльхан Аскеров

— Сказка, – фыркнул один из курсантов. – Тонну живого мяса одним ударом уложить невозможно.

— Сказка, говоришь? – с непонятной интонацией переспросил Иевлев. – А хочешь, я тебя с этим человеком познакомлю?

— Зачем? – не понял курсант.

— А он тебе сам покажет, как это делается. Что называется, собственным лбом прочувствуешь.

— Так я же не бык.

— Вот именно, ты не бык. Ты просто упрямый осёл, – рассмеялся в ответ полковник, тихо радуясь, что сумел подловить курсанта на старую как мир шутку. – Вы, ребятки, в истории главного не услышали.

А ведь я специально подчеркнул, что удар был нанесён по правилам. Вас чему до этого учили? Там, в ваших училищах? Наносить удар так, чтобы он, достигнув цели, выводил противника из строя сразу, без всяких отсрочек. А вы лупите, как в деревне, когда молодёжь на Масленицу стенка на стенку сходится.

— И что теперь делать? – не унимался говорливый.

— С самого начала начнём. Будем удар ставить, – ответил Иевлев, безнадёжно махнув на них рукой. – Командуй, Степаныч.

Развернувшись, полковник медленно направился к дверям, тихо постукивая своей тростью.

С момента случившегося нападения на базу прошло уже две недели, а известий от направленных по выбитому из пленных адресу инструкторов всё не было. Они регулярно выходили на связь, докладывая о ходе наблюдений, но полковнику нужен был не исполнитель, а заказчик этого безобразия.

Опытные бойцы, сняв комнату прямо напротив указанного дома, устроили засаду, попутно оборудовав у дверей фигуранта несколько камер наблюдения. В том, что рано или поздно человек, командовавший группой наёмников, появится, Иевлев не сомневался. Чутьё опытного бойца подсказывало, что уничтоженная группа далеко не последняя из тех, что фигурант мог собрать по мере необходимости.

Несмотря на все запреты, команды серых гусей и псов войны всё равно продолжали существовать. В основном в них входили те, кто, однажды попробовав пороху и крови, так и не смог вернуться в мирное русло. Были там и уволенные из рядов различных силовых структур, и те, кому просто нравилось воевать. Последние, по мнению самого Иевлева, были наиболее опасными.

Больные от запаха крови и человеческих страданий, они очень быстро превращались в кровожадных садистов, готовых уничтожать всё подряд, лишь бы удовлетворить свою страсть. Полковнику уже приходилось сталкиваться с подобными индивидуумами, и впечатления от подобных встреч всегда оставляли после себя чувство брезгливости. Хотелось тут же принять душ и как следует прополоскать рот, словно извозился в чём-то особенно мерзком.

Докладывать о происшествии наверх Иевлев не спешил, отлично понимая, что просто жаловаться глупо, а решать проблему нужно в срочном порядке. Несмотря на военное положение и закрученные гайки, бюрократическая машина ничуть не изменилась, оставшись всё такой же неповоротливой. Особенно в том, что касалось армии. Брать на себя ответственность начальство очень не любило. И чем выше находилось это начальство, тем сильнее была эта нелюбовь.

Опираясь именно на этот нехитрый постулат, полковник решил действовать на свой страх и риск. В конце концов, нападение было совершено на его хозяйство, и только ему было решать, какие ответные меры нужно применять. Отобрав самых опытных бойцов из команды инструкторов и охраны базы, Иевлев сколотил небольшой, но очень боеспособный отряд и, поставив перед ними вполне конкретную задачу, занялся подготовкой курсантов.