Книга Позывной «Оборотень», страница 2 – Эльхан Аскеров

Это открылось случайно, когда один из бойцов группы, не выдержав боли, кинулся на виновника всех их бед. Худой словно щепка, с длинным кривым носом и в очках в роговой оправе, этот закрытый для всех окружающих профессор внимательно наблюдал за их мучениями, старательно фиксируя каждое движение. И именно на него бросился вконец измученный боец, одним движением разбросав санитаров и пытаясь дотянуться до глотки профессора.

Дальше начался кровавый кошмар. Почуявшие свежую кровь бойцы легко рвали связывающие их ремни, устремляясь на оплошавших санитаров. Сам профессор, очевидно предполагая подобное развитие событий, держался за окном из пуленепробиваемого стекла, продолжая хладнокровно записывать каждое движение подопытных. Никита не помнил, в какой именно момент почувствовал на губах вкус человеческой крови, но, едва проглотив первые пару кусков ещё горячего мяса, неожиданно понял, что боль отошла.

Отступила, словно только затем, чтобы дать им осознать сделанное. Но остановиться они уже не могли. Потом были тошнота и раскаяние, но было и главное.

Боль ушла. Отступила, словно испугавшись их безумной ярости. Уже после выхода в поле, на проверку, он случайно узнал, что это было и как с ними поступили. То, что теперь он уже никогда не станет обычным человеком, не самое страшное. Страшнее было то, что он не мог не охотиться. Живая, горячая человеческая кровь и плоть стали неотъемлемой частью его жизни.

Бесшумно несясь по лесу, он успевал замечать всё, что происходило вокруг. Но животные его не интересовали. Такую добычу он оставлял на крайний случай. Главной же составляющей его диеты были люди. Солдаты противника, обосновавшиеся на оккупированной территории России. И хотя военные действия уже закончились, а в спор вступили политики, здесь, у дальневосточной границы всё было по-прежнему.

Чудом выжившие в кровавой мясорубке люди бежали на запад, пытаясь добраться до больших мегаполисов и найти там хоть какую-то защиту. Избавившись от ненужных людей, оккупанты принялись обживать захваченные территории, не обращая внимания на политические баталии и споры правителей. Только несколько сотен отчаянных сорвиголов и таких, как Никита, потерявшихся в этой круговерти солдат продолжали упрямо жить здесь, пытаясь хоть как-то противостоять противнику.

Эта горстка безумцев не могла победить, но они смогли заставить оккупантов бояться себя. Каждое поселение, оказавшееся в руках врага, очень быстро превращалось в настоящую крепость, из-за стен которой они просто боялись высунуться. Даже днём они старались держаться так, чтобы постоянно быть под прикрытием автоматов, с которыми не расставались солдаты. Но даже постоянное прикрытие не спасало их.

Одним из тех, кто умел пробираться мимо вооружённого караула, и был Никита. Именно туда он теперь и стремился, чтобы поохотиться, а заодно и ещё раз навести ужас на врага. Только это ему теперь и осталось. С того памятного дня, когда он, истерзанный, покрытый коркой запёкшейся крови, кое-как дополз до крошечного ручья и, едва успев напиться, потерял сознание, он перестал существовать.

Командование списало их группу, даже не удосужившись убедиться, что бойцы действительно погибли. По большому счёту их списали ещё до того, как они покинули испытательный полигон, на котором проходили обучение в использовании своих новых способностей. В слухи о попытках создать суперсолдата Никита никогда не верил. Но когда понял, что сделали с ним и его сослуживцами, с ужасом осознал, что слухи оказались правдой.