Книга Северный дракон, страница 62 – Эльхан Аскеров

— Комиссар! – окликнул Васильева подъехавший анархист Гриня. – Ты еще долго будешь турусы на колесах разводить? Узнал, где тут золото моют?

— Ты чего орешь?! – вызверился Васильев. – Ты еще к японцам сбегай, расскажи, зачем мы сюда приехали!

— Ты разговор-то не меняй, – огрызнулся Гриня. – Узнал, что надо, или нет?

— Не совсем, – скривился комиссар.

— А чего сопли жуешь? Нам что приказали? Или ты решил приказ не исполнять? Забыл, что за такое бывает? – продолжал наседать анархист.

— Не ори! – рявкнул в ответ Васильев. – Тут не так все просто.

— Да чего там сложного, – отмахнулся Гриня. – Эй, ты, казачок. Где тут у вас золото моют?

— А мне почем знать? – удивился Леха. – Вот ты стал бы кому про такое место рассказывать? Нет. Вот и другие не рассказывали. Знаю только, что где-то на ручьях мыли его, и все. Далось вам это золото, – устало фыркнул парень.

— На каких ручьях? – задал Гриня следующий вопрос, преграждая ему путь своим конем.

— Сказано же, не знаю, – зашипел Леха в ответ. – В этих местах ручьев, как у дурака махорки. Поди, найди, на каком из них чего мыли.

— Знаешь, сучонок. Говорить не хочешь, – зарычал анархист, зверея на глазах. – Хватай его, комиссар. Пятками в костер сунем, все расскажет. Слазь с коня, пащенок…

Вместо ответа грянул выстрел, и анархист начал заваливаться на круп коня, заливая его кровью из простреленной головы. Вышколенный английский жеребец, подчиняясь твердой руке парня, сделал два шага в сторону, а Леха, развернувшись в седле, взял на прицел комиссара, негромко приказав:

— Замри. Я шутить не стану. Сразу положу.

— Погоди, Алексей, – растерянно залепетал Васильев, испуганно поглядывая на упавшего с коня анархиста. – Недоразумение вышло. Убери наган, и давай просто поговорим.

— Поговорили уже, – фыркнул Леха, быстро оглядываясь на остальных. – Больше мне с вами говорить не о чем. В село сами вернетесь, не заблудитесь. А ежели кто вздумает со мной потягаться, так я щадить не стану, – добавил он громче. Для остальных.

Дав жеребцу шенкелей, парень вломился в кусты и спустя минуту исчез за деревьями.

— Комиссар, это что такое было? – начали спрашивать бойцы, подъехав поближе и растерянно оглядывая труп Грини.

— Глупость это Гринина была, – мрачно вздохнул Васильев. – Не сумел сущность свою анархическую сдержать, за что и поплатился. И мне все дело испортил.

— А куда малец понесся? – не унимался самый старший по возрасту из солдат, задумчиво глядя вслед Лехе. – Он же вроде говорил, что по тайге верхом не проехать.

— Это нам с тобой не проехать, а он эти места как свой карман знает. Небось, уже к селу подъезжает, – фыркнул Васильев. – Черт, такого проводника потеряли.

— А чего это Гриня на него так вызверился? – продолжал недоумевать пожилой солдат.

— Тебя тогда с нами не было, – вздохнул в ответ один из бойцов. – Этот паршивец двух наших голыми руками ухайдакал, и Грине приклад винтовки пулей разбил, когда тот попытался его на прицел взять. Знаешь ведь, Гриня, чуть чего, привык сразу за оружие хвататься. Вот Лешка его и угомонил из револьвера. А как он стреляет, сам видел.

— Да уж, ловкий, бесенок, – одобрительно усмехнулся пожилой.

— Вот Гриня ему и не простил. А тут, похоже, анархист наш где-то черту перешел, ну Лешка его и шлепнул, – закончил рассказчик, слезая с коня и подходя к телу.