Книга Северный дракон, страница 133 – Эльхан Аскеров

— Если ничего не случится, завтра с утра.

— А что может случиться? – насторожился Хан.

— Не знаю, но мне второй день не по себе, – нехотя признался Леха.

— Не понимаю, – тряхнул Хан головой.

— Я не знаю, как это объяснить, – вздохнул парень. – У нас про это говорят: сердце беду чует.

— Да, я слышал о таком, – подумав, кивнул Хан. – Но такие умения обычно имеют мастера…

Договорить он не успел. Рядом с распадком грохнул выстрел, и кто-то зашелся пронзительным воплем боли.

— Пулемет на выход к тем камням, – тут же скомандовал Леха, ткнув пальцем в нужном направлении.

Привычным движением передернув затвор карабина, парень легко пробежал по лужам, скопившимся в распадке, и, взбежав на край, не раздумывая упал на живот. Ловко перекатившись за стоявшее рядом с краем распадка дерево, парень аккуратно выглянул и, приметив уже знакомые мундиры, зло усмехнулся, еле слышно проворчав:

— Вот деревня лапотная. Навели все ж японцев на лагерь. Говорил же, не ходить в тайгу одной тропой, – бурчал он, перебираясь за очередное дерево.

Так, маневрируя, парень умудрился зайти солдатам во фланг и, убедившись, что за спиной никого нет, прижал карабин к плечу. Рявканье карабина разом перекрыло звонкое тявканье японских винтовок. Японский унтер, в которого Леха целился, получив пулю в грудь, отлетел к сосне и медленно сполз по ней на землю, окрашивая ствол кровью. Разрядив магазин, Леха аккуратно прислонил карабин к стволу дерева и, выхватив из кобур револьверы, плавно поднялся.

Держа оружие в согнутых руках на уровне пояса, Леха плавно двинулся вперед, аккуратно опуская ногу на всю стопу, чтобы не споткнуться. Японцы, рассыпавшись цепью, уверенно отжимали вчерашних крестьян к распадку, явно загоняя их в ловушку. Повстанцы яростно огрызались, но умение стрелять и попадать в цель приходит только с опытом, а вот опыта у них и не было. Хан позволил каждому из своих людей выстрелить из винтовок раз по десять, экономя патроны. Так что, хоть и стояла в тайге пальба, словно на фронте, толку с нее было мало.

Пропустив цепь, Леха зашел противнику в тыл и, встав за дерево, хищно усмехнулся, поднимая стволы и разводя руки в разные стороны. Десять выстрелов прозвучали едва ли не пулеметной очередью. Присев за дерево, парень принялся перезаряжать оружие. Рядом с его позицией послышались быстрые шаги и тяжелое дыхание. Бросив разряженный револьвер, Леха выхватил наган и, откатившись в сторону, с разворота выстрелил в приближающуюся фигуру.

Схватившись за грудь, японец безвольной куклой завалился на спину. Сунув наган за спину, парень перебрался обратно под дерево и, подхватив брошенное оружие, вернулся к прерванному занятию. Неожиданно от распадка длинной очередью ударил «максим», и атака японцев тут же захлебнулась. Воспользовавшись моментом, Леха быстро сменил позицию и принялся высматривать отходящего противника. Выпускать японцев из тайги было нельзя. Но как подсказать это людям Хана?

Повстанцы отходили разрозненно, и никакого организованного сопротивления не было. Они просто отбивались, ища спасения. Так что Леха отлично понимал, говорить надо только с Ханом. Он являлся вдохновителем и главным в этой компании. И только его приказы крестьяне станут слушать. Двигаясь так, чтобы не попасть под шальную пулю, парень оббежал заметно поредевшую цепь противника и, снова оказавшись на японском фланге, попытался пересчитать противников.