Книга Рокировка: Рокировка. Дворянин поневоле, страница 319 – Эльхан Аскеров

— Тоже верно, – вздохнул жандарм.

— Ступайте, голубчик, – сжалившись над ним, приказал князь. – И как следует подумайте над тем, что сейчас услышали.

— А ты, – тут он повернулся к внуку, – прекрати на имперских чиновников орать. То не слуги твои. На слуг ты, кстати, голоса не повышаешь. А на них чего орешь? – возмутился князь, дождавшись, когда за подполковником закроется дверь.

— На них не заори, так они и шевелиться не станут, – отмахнулся Сашка. – А под лежачий камень вода не течет.

— Уймись, Саша. Одним днем систему не переменишь, – тяжело вздохнул Алексей Михайлович. – Тут трудиться всю жизнь придется. И не одному тебе. Поверь, по себе знаю.

— Но хоть что-то делать все равно надо, – снова завелся Сашка.

— Вот и делаем. Ладно, бог с ними. Граф Ростовцев приглашение прислал. Просит быть у него вместе с тобой.

— С чего это? – удивился Сашка.

— Благодарить тебя собирается. За спасение единственной дочери, – ехидно усмехнулся князь.

— Ну, пусть позвонит и спасибо скажет. Мне достаточно, – фыркнул парень. – А то, как замуж за меня, так мордой не вышел, а как спасать, так сюда бегут.

— Обиделся? – понимающе спросил князь.

— Да нет, – пожал парень плечами. – Так, неприятно просто. Особенно когда вспоминаю, как ее перекосило, когда она рожу мою увидела. Вроде и привык уже, а все одно царапает.

— Молод ты еще, Сашенька. Можно сказать, юн. Хоть и повидал в жизни столько, что иному и целый век не увидеть, – устало вздохнул князь. – Вот и царапает тебя такое отношение.

— Да ладно, деда. Как там было на кольце царя Соломона написано? Все проходит, и это пройдет, – отмахнулся Сашка. – Молодость, штука короткая, тебе ли не знать?

— Это ты верно сказал. Но на прием поехать все-таки надо, – улыбнулся князь.

— Ну, раз надо, значит, поедем, – вздохнул Сашка. – А когда прием-то?

— Так сегодня. К восьми ждут.

— Ого! Тогда собираться пошел, – поднялся из кресла парень, бросив взгляд на красивые напольные часы фирмы «Бреге».

— Ступай, Саша, ступай. Я вот с бумагами сейчас закончу и тоже соберусь, – снова вздохнул князь, потирая грудь.

— Деда, ты чего? – подскочил к нему Сашка. – Что? Сердце болит? Может, доктора позвать?

— Тихо, Сашенька. Тихо. Прихватило что-то. Сейчас пройдет. Переволновался я за тебя вчера, вот и давит теперь, – бледно улыбнулся князь.

— Так, к дьяволу бумаги. Ну-ка, вот сюда, на диван, – принялся командовать Сашка, подхватывая старика на руки и в три шага перенося его на широкий диван. – Дыши спокойно, ровно, – подсказывал он, подкладывая ему под голову подушку и расстегивая рубашку на груди. – Руки вот так, за голову заложи, пусть кровь быстрее бежит. Эй, кто там? – рявкнул, повернувшись к двери. – Доктора сюда. Бегом! – скомандовал парень, едва увидев секретаря.

Спустя десять минут срочно вызванный врач уже осматривал Алексея Михайловича. Внимательно прослушав сердце, легкие и измерив пульс, врач достал из саквояжа какую-то склянку и, налив из графина полстакана воды, принялся капать в нее микстуру.

— Что это? – тихо спросил Сашка, подойдя к нему.

— Настой валерианы, – удивленно ответил врач. – А вы что решили?

— Что это настойка опия, – ляпнул Сашка первое, что пришло на ум. – Говорят, это теперь модно. Все болезни этой гадостью лечить.

— Ну, некоторые такой мысли придерживаются, – нехотя признал врач, – но я предпочитаю старые, проверенные средства.