Книга Рокировка, страница 170 – Эльхан Аскеров

— А следы на руках? – последовал вопрос от Аркадия Акакиевича.

— Господь с вами, сударь, какие следы? – громко рассмеялся Сашка. – Дырочки махонькие и только. Никакой врач и внимания не обратит. А вообще, ежели вам от клиента избавиться желательно, то поступайте, как с английским королем Яковом, кажется, поступили.

— Это как же? – заинтересовался подполковник.

— А ему в зад бычий рог загнали, который сначала прожгли вдоль. А после через тот рог в брюхо раскаленный прут всадили. Не поверите, ни один врач ничего не поймет. Да вон, доктор вам сам подтвердит, – добавил Сашка, указывая на идущего по коридору врача.

— Я вам верю, сударь, – удивленно хмыкнул подполковник. – Мне говорили, что у вас в этих делах огромный опыт.

— Даже не сомневайтесь, ваше превосходительство, – улыбнулся Сашка, показывая ему большой палец. – Только скажите. Я вам любого клиента разделаю так, что ни один врач ничего не заметит.

— Уж в этом я теперь не сомневаюсь, – заверил его подполковник совершенно искренне.

Врач, осмотрев арестованных, дал добро на предварительный допрос, и первым в камеру к раненному в плечо вошел подполковник. Встав над кроватью арестованного, он окинул его долгим, мрачным взглядом и, презрительно скривившись, спросил:

— Говорить будем, или сразу специалиста позвать?

— Какого специалиста? Зачем? – испуганно уточнил арестованный, слышавший весь предыдущий разговор.

— Ну как же. Вы же, сударь, врать и запираться изволите. Вот он вам и поможет всю правду рассказать, – хищно усмехнулся подполковник, и арестованный, вздрогнув, затряс головой:

— Не надо специалиста. Я все скажу. Спрашивайте.

Задав все нужные вопросы, подполковник вышел из камеры, приказав закрыть дверь, и, перейдя в камеру к раненному в филейную часть, повторил допрос. Тут все было точно так же. Одного разговора в коридоре оказалось достаточно, чтобы арестованные поспешили поделиться всеми своими знаниями. Закончив допрос, Квасков вышел из камеры и, пройдя к посту дежурного, растерянно покачал головой, глядя на Сашку.

— Вы, сударь, словно колдун какой. Сколько лет служу, а такого еще не видел. Они же оба до полусмерти напуганы. Как так?

— Все просто, Лев Иванович, – с довольным видом усмехнулся Сашка. – Человек существо особое. С воображением. И однажды испытав боль, той боли начинает бояться. А мои рассказы на их боль и наложились. Вас и людей ваших они уже знают. А вот мой голос еще не слышали. А рассказал я много. Вот они сами себя и запугали до обморока.

— И все? – дружно удивились жандармы.

— А ежели б не сработало? – помолчав, спросил подполковник.

— Тогда кому-то из ваших подчиненных пришлось бы сбегать в ближайшую скобяную лавку. За иглами, которыми шорники кожу шьют, – ответил Сашка, усмехнувшись так, что вздрогнули все присутствующие.

— Так ваши рассказы были не байками? – растерялся подполковник.

— Я несколько лет в Африке воевал и такого насмотреться успел, что от тех картин даже наших забойщиков стошнит, – вздохнул парень.

— Господи, спаси и помилуй, – истово перекрестились рядовые жандармы.

— Что будем делать дальше? – повернулся Квасков к парню.

— Едем на адрес. Автомобиль у меня есть. Город водитель знает. Через час на месте будем, – предложил Сашка.

— Согласен. Иван, поднимай дознавателя с группой, – скомандовал он своему подчиненному. – Аркадий, сходи в оружейку, винтовки возьми на обоих. Идемте, Александр Викторович.