Книга Дворянин поневоле, страница 149 – Эльхан Аскеров

«Блин, Ноев ковчег какой-то. Каждой твари по паре», – проворчал про себя Сашка, покосившись на замершего, словно статуя, Нгосу.

— Мы с ним на стрельбище сходили, – между тем продолжал Захар. – Стреляет так, что даже я засмотрелся. И следы читать мастер. Будет при тебе ловчим. Ему тоже идти некуда, ваша милость, – закончил богатырь.

Браконьер только кивнул, подтверждая его слова. Потом, открыв рот, показал парню обрубок языка.

— К тому же он и грамоту, и счет разумеет, – быстро добавил Захар. – Я так про него все и узнал. Он на бумажке писал, а я прочел да запомнил.

— Грамота, это хорошо, – задумчиво кивнул Сашка. – Да только сам знаешь, на охоту у меня и времени особо нет. Вон, даже с дедом всего раз в степь вырвался, – с сожалением вздохнул парень.

Урмас достал из кармана клочок бумаги, огрызок свинцового карандаша и принялся что-то быстро писать. Потом, поднявшись, осторожно положил свою записку на стол перед парнем.

«Я готов выполнить любой приказ, хозяин, – было написано в записке ровным, почти каллиграфическим почерком. – Я не только браконьер. Мне приходилось выполнять разные приказы. И если вы позволите мне остаться, вернее человека у вас не будет. Мне действительно некуда больше податься».

— А ведь ты не так прост, – усмехнулся Сашка, глядя ему в глаза. – Похоже, ты родом из непростой семьи. Я угадал?

Урмас коротко кивнул и жестом попросил у него бумагу. Взяв со стола лист, Сашка задумчиво качнул его в руке, после чего отделил еще полдюжины и, приложив к ним нормальный карандаш, сказал, протягивая все это Урмасу:

— Ступай с Захаром. Он тебе покажет, где ты сможешь спокойно описать всю свою жизнь. Потом принесешь эти записи сюда. Мне нужно знать всё. И если с Ахмадом мне все и так понятно, то ты вызываешь у меня много вопросов. Лучше ничего не скрывай. И самое главное, ты в розыске? – спросил Сашка, не отрывая от него взгляда.

Урмас отрицательно мотнул головой, снова показав обрубленный язык.

— Хочешь сказать, что история с продажей правда? – уточнил Сашка.

Браконьер решительно кивнул.

— Хорошо. Ступай. Пиши. А там посмотрим, чем тебя занять, – вздохнул парень и, дождавшись, когда они выйдут, повернулся к негру. – Можешь о нем что-то сказать? – спросил он, кивая на дверь.

— Нет, хозяин, – подумав, мотнул гигант головой. – Он в конце ряда сидел, по другую сторону от меня. На галере сильно не поговоришь. Надсмотрщик сразу плетью вытянет. Но думаю, служить вам он от души станет.

— С чего так решил? – растерялся Сашка, не ожидавший такого ответа.

— Бывший раб, которого изувечили, всегда хорошего хозяина видит и при нем остаться хочет. Потому и остальные от вас не ушли, – тихо вздохнул Нгоса. – У вас нет рабов, но те, кто вам служат, за вас в церкви свечи ставят. Я говорил с людьми. Я знаю.

— Нгоса, а как получилось, что при твоей стати и силе ты стал не воином, а слугой? – сменил Сашка тему.

— Моя мать была очень верующей женщиной и всегда говорила, что я не должен драться. А потом стало поздно, – пожал гигант плечами. – Я могу выстрелить из ружья, могу ударить, не останусь в стороне, если на вас нападут, но я не люблю этого делать, – смущенно признался он.

«Твою мать! С такой силищей, и нянька! – мысленно возмутился парень. – Это, блин, как сенбернар. Силы вагон, а злости вообще нет».