Книга Рыцарь дорог: Рыцарь дорог. Войны морей, страница 300 – Эльхан Аскеров

Пышная борода Чака была сильно повреждена огнём. В итоге от благообразной растительности на лице охотника остались жалкие клочки, торчащие в разные стороны, как взъерошенные перья у ободранного петуха.

Вскочив на ноги, Чак передёрнул затвор своего дробовика и, шагнув к лежащему Ли, визгливо прокричал:

— Ну, молись, животное!

В ту же секунду раздался выстрел, и пуля ударила у ног охотника.

— Чак, разве я приказывал убивать его? – вкрадчиво спросил шериф, поигрывая никелированным револьвером.

— Но, шериф! Это животное осмелилось…

— Я всё видел, Чак, – оборвал его шериф, не убирая оружия. – Ты спросишь с него за свою бороду, но только после того, как я тебе разрешу. Ты всё понял, Чак?

— Конечно, шериф, – пробормотал охотник, разом растеряв весь свой запал.

— Тем более что ты сам виноват. С таким зверем нужно быть осторожнее, чем с весенним скорпионом, – продолжал говорить шериф, не обращая внимания на слова своего прихвостня.

— Как прикажете, шериф, – закивал Чак, ставя дробовик на предохранитель.

— Привяжите его к колесу грузовика. Утром мы с ним пообщаемся плотнее.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, – напомнил шерифу Ли.

— Кажется, ты спросил, зачем мне это надо? – переспросил шериф, явно наслаждаясь ситуацией. – Что ж, я отвечу тебе. Тем более что такого противника нужно уважать.

— Издеваешься? – мрачно спросил Ли.

— Ну что ты! – развёл руками шериф. – Наоборот, горжусь.

— Чем же это?

— Что не позволил тебе обвести себя вокруг пальца. Теперь твоим бойцам останется только сложить оружие или вечно винить себя в твоей смерти. А что касается того, зачем мне это нужно, так я отвечу прямо: в этой пустыне будет мой порядок. Место мутов в рабском ошейнике, и я надену на них этот ошейник.

— Откуда ты вообще взялся, такой умный? – презрительно фыркнул Ли.

— Из Железного города, – усмехнулся в ответ шериф. – Вот уже полтора года мы колесим по этой проклятой пустыне, наводя здесь мой порядок. И мы его наведём. Осталась только ваша долина – самое большое поселение мутов. Мы вычистим его, и тогда пустыня будет нашей – от края до края.

— Сделав это, вы погубите все ремёсла, которые удалось сохранить людям из долины. А убив ремёсла, вы превратитесь в обезьян. Рано или поздно ваши запасы товаров закончатся. И что тогда? Что вы будете делать? Возьмёте вместо ружей и кинжалов палки? А ездить будете друг на друге вместо мотоциклов?

— Мы не так глупы, как ты думаешь, – презрительно произнёс шериф. – Я же сказал: мы наденем на мутов ошейники. А это значит, что все, кто умеют делать что-то полезное, останутся жить.

— Так не лучше ли начать торговать, чем терять людей, начиная очередную войну? – спросил Ли.

— Торговать с мутами?! За кого ты меня принимаешь, длинноухий?! Даже то, что я говорю с тобой, унижает меня! Вы все будете рабами! Все! Вот ваше место, и вы займёте его! – заорал шериф, неожиданно придя в ярость. – К колесу его! – приказал он.

Полдюжины бандитов бросились к Ли. Подхватив его на руки, они подтащили Ли к колесу грузовика и, пропустив верёвки сквозь отверстия в диске, притянули торс пленника к ободу. Отступив в сторону, бандиты оценивающе осмотрели свою работу и, удовлетворённо покивав головами, дружно отправились к кострам.

Дождавшись их ухода, Ли осторожно пошевелился и, немного сместившись, принялся осторожно перетирать верёвку о край диска. Толстые верёвки, свитые из нескольких нитей разной толщины, оказались прочнее, чем он ожидал. Голова болела, очень хотелось пить, жутко саднил ожог на шее, но Ли продолжал упорно работать.