Книга Рыцарь дорог: Рыцарь дорог. Войны морей, страница 133 – Эльхан Аскеров

Воспользовавшись случаем, Джесси отправилась в букмекерскую контору. Предъявив сидевшему за стойкой человечку с крысиным лицом табличку, она потребовала свой бензин. Недовольно скривившись, человечек попытался всучить ей другие товары, но девушка была неумолима. Сообразив, что переспорить эту торговку не удастся, человечек сделал рабам знак выдать требуемый товар.

Получив четыре канистры бензина, Джесси приказала рабам нести их к машине. Попытавшийся возразить букмекер наткнулся на её яростный взгляд и, смирившись, сделал рабам знак доставить товар на место.

Заметивший её триумфальное шествие шериф не смог удержаться от шпильки.

— Вы же говорили, что не азартны, госпожа, – с ухмылкой сказал он, нагнав её на улице.

— Я торговка, а значит, не могу упустить случай заработать. Тем более что мой раб держится очень даже неплохо, – пожала плечами Джесси.

— Откровенно говоря, я и сам удивлён. Не думал, что он окажется настолько ловок и даже сможет справиться с этим чудовищем, – криво усмехнулся шериф.

— А вы заметили, как он остановил хозяина этого монстра? – неожиданно спросила Джесси. – Одним ударом. Это именно то, о чём я вам говорила. Он всегда убивает именно так – быстро и почти безболезненно.

— Я заметил, – задумчиво кивнул шериф. – Похоже, он когда-то прошёл обучение правилам кулачного боя.

— Чего? – спросила девушка, призвав на помощь все свои артистические таланты.

— Когда-то где-то на побережье существовала одна обитель. Монастырь, если хотите. В этой обители люди не признавали оружия, но отлично сражались голыми руками. Группа людей, пытавшихся навести хоть какой-то порядок в своих поселениях, обратилась к этим монахам с просьбой научить их этому искусству. Но монахи – люди недоверчивые. Они обучили просителей только отдельным приёмам, скрыв базовые основы искусства. Постепенно монахи вымерли, обитель опустела, а величайшее искусство оказалось утерянным. Думаю, ваш раб научился драться у кого-то из тех самых людей, которые приходили в обитель. Возможно, именно поэтому он и дожил до своего возраста. Пустыня – жестокое место, и калеки погибают в ней первыми, – тихо сказал шериф.

— А почему вы не допускаете мысли, что мой раб мог учиться у кого-то из монахов? – неосторожно спросила Джесси и тут же прикусила язык.

Покачав головой, шериф усмехнулся в ответ на такое предположение:

— Это невозможно. Если бы он учился у монахов, его движения были бы другими. И он не стал бы убивать. Это противоречит канонам мастерства. Монахи не признавали убийства.

— Ну, вам виднее, – быстро согласилась Джесси, – я в этом деле ничего не смыслю. Моё дело – торговля.

— Мне бы очень хотелось узнать у вашего раба, кто именно был его наставником, – задумчиво ответил шериф.

— Зачем? – удивилась Джесси.

— Я один из тех, кто учился у приходивших в обитель, – вздохнул шериф. – Может быть, этот человек ещё жив.

— Сомневаюсь, что из этой затеи что-то получится, – покачала головой девушка. – Он не понимает простой речи, а объяснять ему какие-то абстрактные понятия – просто наказание богов. Я давно уже бросила эту затею.

— Как он попал к вам? – спросил шериф.

— Подобрала в пустыне, – усмехнулась в ответ Джесси. – Наткнулась на его случайно. Он умирал от жажды. Я пожалела его, вылечила, выходила – и получила отличного слугу. Я потому и не называю его рабом. Он не раз спасал мне жизнь, хотя давно мог бы просто бросить на растерзание диким и скрыться в пустыне.