Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 90 – Эльхан Аскеров

Взвыв, неизвестный свернулся в позу эмбриона, прижимая руки к животу. Ногой отодвинув выбитый у него нож в сторону, парень оглянулся на продавца и, чуть усмехнувшись, глядя на его испуганно-обалделый вид, иронично поинтересовался:

— Цел?

— Это что ж такое было, мил человек? Он же меня едва не зарезал!

— Ну не зарезал же, – пожал Матвей плечами. – Полицию зови. Видоком будешь.

— Чего это? – тут же насторожился продавец.

— А кому только что едва нос не отхватили?

— Ну, так-то да, – растерянно кивнул продавец и едва успел открыть рот, как над рядами разнёсся пронзительный женский визг:

— Уби-и-или!!!

Покупатели, не сразу сообразившие, что за суета возникла у одного из прилавков, дружно отшатнулись назад, чтобы моментально окружить место происшествия. Прислонившись спиной к прилавку, Матвей окинул толпу долгим, внимательным взглядом и, убедившись, что подельников у неизвестного тут незаметно, прижал ногой выбитый нож. Что называется, на всякий случай. Подослать ловкого мальчишку, который сможет подобраться под прилавком и утащить оружие, много ума не надо. А без ножа это уже будет не попытка убийства, а просто драка.

— А ну расступись! – послышался грозный окрик, и толпа раздвинулась, пропуская троих полицейских.

Дородный урядник с роскошными бакенбардами и двое молодых рядовых прошли к прилавку и с ходу принялись всех строить.

— Это что тут за безобразие на торгу? – грозно произнёс урядник, орлиным взором оглядывая толпу.

— Извольте видеть, господин полицейский, варнак вот энтот едва меня и казачка не порешил. Ножом размахивать взялся, – тут же взвился продавец.

— И где нож? – с интересом разглядывая лежащего, поинтересовался урядник.

— Извольте, – коротко ответил Матвей, ногой подвигая нож к лежащему.

— Поднимите его, – скомандовал урядник своим подчинённым.

Неизвестного ловко вздёрнули на ноги, и полицейский, заглянув ему в лицо, расцвёл довольной улыбкой:

— Ба, какие люди! Рябой. Давненько я тебя не видел. Ты что же это, рожа варначья, вздумал на моём торгу безобразие чинить? В железа его, – приказал урядник, и на запястьях убийцы звучно защёлкнулись массивные наручники. – Так что скажешь? – поинтересовался полицейский, подбирая с земли нож.

— Всё одно его порешат, – прохрипел Рябой, морщась от боли в сломанном запястье.

— И чем вам простой торгаш не угодил? – удивился урядник.

— Да не тот, – мотнул Рябой давно не мытыми космами. – Этот. Казак.

— О как! – удивился полицейский, оглядываясь на замершего словно статуя парня. – Да вы, дурни, не иначе ума лишились, коли вздумали с казаками воевать. Они за своих тогда все ваши малины вырежут.

— Это уж как бог даст, – криво усмехнулся Рябой и, вздохнув, добавил: – Чего уж. Взяли на горячем, так тащите в холодную. За своё отвечу.

— А чего это ты вдруг такой на всё согласный? – насторожился урядник.

— Решил от иванов своих на каторге спрятаться. Он ведь заказа не исполнил, а значит, отвечать перед ними за то должен, – понимающе усмехнулся парень.

— Где ж ты такой грамотный взялся? – растерянно прохрипел убийца.

— Из тех же ворот, что и весь народ, – фыркнул Матвей. – А ежели тебя в холодной кто за меня спросит, передай, что ты последний, кто от меня живым ушёл. Дальше я вас резать стану.

— Ты это, казачок, полегче, – попытался осадить его урядник. – На такой случай в государстве закон имеется. И коль зарежешь кого, перед ним отвечать придётся.