Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 59 – Эльхан Аскеров

— Надо – значит, покопаемся, – усмехнулся парень в ответ и, бросив собранную вязанку у телеги, устало потянулся, вскинув взгляд к небу. «Эх, сейчас бы в море искупаться», – подумал он, всматриваясь в странное облачко непонятного цвета.

Обойдя кусты, он поднёс ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца, и попытался угадать, что за странность пылит по степи. Лёгкие смерчи в этих местах были не редкостью, но для этого нужен был ветер, а сейчас воздух только чуть шевелился. Подошедший к нему кузнец повторил жест сына и, всмотревшись вдаль, угрюмо выдохнул:

— Степняки. Пороху на полки подсыпь и в кустах укройся. Я тут сам управлюсь, – скомандовал кузнец, направляясь к телеге.

«Ага, щаз-з, только шнурки поглажу», – фыркнул Матвей про себя и принялся готовить пистолеты к бою.

К тому моменту, когда десяток всадников подскакал к распадку, оба казака были вооружены и готовы к любым неожиданностям. Встав так, чтобы оказаться сбоку от всадников, Матвей взял пистолет в правую руку и, чуть подумав, взвёл курок. Теперь он готов был стрелять с ходу, без всякой подготовки. Благо крышка полки удерживала свежий порох. Григорий, уже сообразив, что парень не уйдёт, мрачно вздохнул и, загнав патрон в патронник, встал у телеги.

Его манёвр был понятен. Степняки смогут напасть на него только спереди, а ему, чтобы укрыться, достаточно будет просто упасть на землю и закатиться под дроги. Кроме пистолетов Матвей забрал из телеги перевязь с ножами и кнут. Засапожник и кинжал всегда были при нём. А таскать с собой по кустам ещё и шашку парень посчитал лишним. Ивняк, орешник и заросли кизила – не то место, где можно легко размахнуться длинным клинком.

Да и не полезут всадники в эти кущи. Тут любая лошадь просто запутается. Степняки привычны к верховой схватке, и именно этого превосходства их требовалось лишить. К тому же упругие ветви кустов запросто отведут любую стрелу. Луки и ногайцы, и калмыки пользуют по сию пору с удовольствием.

Спустя примерно четверть часа после окончания всех этих приготовлений Матвей уверенно насчитал десяток всадников в лохматых шапках с хвостами на невысоких лохматых коньках.

— Не стреляй первым, – негромко произнёс Григорий. – Пусть покажут, чего делать станут. Может, и обойдётся.

Но его надежды оказались напрасными. Степные кони, учуяв казацких лошадей, принялись фыркать и зло скалиться. Потом один из них звонко заржал, и Матвей с возмущением услышал, как его собственные лошади отозвались в два голоса.

— У-у, волчья сыть, – прошипел парень, перехватывая пистолет поудобнее.

Степняки тут же насторожились, и парень мрачно зашипел, словно гадюка, увидев, как степняки принялись щёлкать затворами. У семерых из десятка были винтовки. Двое приготовили луки, а последний снял с луки седла аркан. Похоже, из всего десятка он был самым ловким в обращении с этой штукой. Красная черкеска Григория сияла на фоне зелёных кустов, словно флаг. Ногайцы подскакали к биваку и, ловко осадив коней, принялись осматриваться. Кузнец продолжал стоять, словно памятник, держа карабин в опущенных руках.

Один из кочевников что-то гортанно скомандовал, и один из обладателей луков вскинул своё оружие. Не раздумывая, Матвей вскинул пистолет и с силой нажал на спуск. Тяжёлая пуля вышвырнула лучника из седла, а всё пространство между телегой и всадниками заволокло пороховым дымом. Бросив пистолет, парень выхватил из кобуры второй ствол и, наведя его на степняка, отдавшего команду, снова выстрелил.