Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 377 – Эльхан Аскеров

— А что, в клане своих воинов нет? – задумчиво уточнил Матвей, которому эта ситуация не нравилась. Совсем.

— Шейх говорит, кто жив, ранен. Та банда уже второй месяц им покою не даёт. Он уж отчаялся, потому и решил помощи у иноверцев просить.

— А нам с того какой навар? – продолжал недоумевать Матвей.

— А такой, что нам до нужного места всего один переход остался. Ежели это и вправду те самые, кто британцев зажал, то нам о том знать совсем не лишним будет.

— Начнём драку, уйдут и остальных упредят, – с сомнением протянул парень.

— Их всего четыре десятка приезжают. Гамалий, сотник толковый, придумает, как правильно встретить так, чтобы никто не ушёл. К тому же это ж бандиты. Им прямого боя с казаками не выдержать.

— Странно это, – продолжал сомневаться Матвей. – С чего бы банде клан оставлять, коль сумели всех воинов выбить? Подмяли б их под себя и пользовали, как сами решат.

— В этих местах так бывает, – понимающе кивнув, ответил Ахмет-хан. – Они, похоже, решили не один клан подмять, а всю округу. А тут таких кланов может до десятка быть. Так после и станут от одного к другому ездить, обирать.

«Местный рэкет», – усмехнулся про себя Матвей.

— А живут они где? – спросил он, чуть подумав. – Ну не могут же они всё время по кланам кататься. Где-то гнездо их должно быть. И коней обиходить надобно, и награбленное хранить, да и раненых пользовать тоже надо.

— А вот этого шейху неизвестно. Он и сам воинов своих хотел послать по следу, да только не вышло. Мало у него бойцов. Так что, сделаешь? – вернулся толмач к изначальной теме.

— Сделаю, конечно, – отмахнулся Матвей. – А оазис-то большой, или так, недоразумение местное, четыре пальмы в шесть рядов?

— Большой. И клан богатый. Сам видел, шейх на верблюде приехал и люди его тоже.

— Тогда совсем не вяжется, – тряхнул Матвей чубом. – Ежели клан большой, значит, и воинов должно быть много. А их каких-то сорок абреков к ногтю прижали.

— Оружие, – понимающе усмехнувшись, скривился Ахмет-хан. – Сабли, пики да несколько мушкетов, из которых ещё по христианским крестоносцам палили. Луков, и тех нет.

— Это шейх вам рассказал? – окончательно растерялся Матвей.

— Сам видел. У его людей, кроме сабель и одного пистоля дульнозарядного на рыло, вовсе ничего не имеется.

— Это здесь его не имеется. А к оазису подъедем, там глядишь, и чего серьёзнее найдётся.

— Ну, ты нас совсем-то за дураков не держи, – возмутился толмач. – Я тебе так скажу. Сотник уж все приказы отдал. Только я тут с тобой лясы точу, потому как знаю, что человек ты внимательный и умный, и видеть умеешь то, чего иной ни в жизнь не приметит. Вон, целый допрос мне уже учинил.

— Так ведь не со зла, – развёл Матвей руками. – Мне обычаи местные тёмный лес, потому некоторые вещи и не понимаю. Ну как, скажи на милость, одна банда в сорок рыл может полдюжины кланов разом в повиновении держать? Это что получается, в кланах воинов толковых и вовсе не имеется?

— А откуда им взяться, ежели это просто пастухи? Прошли те времена, Матвей, когда арабское воинство на весь мир гремело. Выбили их тут крепко, за столько-то лет войны. Да и живут они теперь не так, как прежде. Ты себя-то с местными не равняй.

— И не собирался, – усмехнулся парень в ответ. – Их с казаками равнять – это оскорбление всему казачьему воинству выйдет.