Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 280 – Эльхан Аскеров

— Кто захочет ославить, скажет, украл, – буркнул Матвей, которому всё это начало категорически не нравиться.

— Не скажет. Только я знал, где они хранятся. После, на сороковины, в дом зайди и в подпол спустись. Там, по левую руку от лестницы, третью снизу полку примешь. За ней тайник будет. Всё, что найдёшь, себе забери.

— Погоди, дедушка. А внучка как же? – не понял Матвей.

— Ей отдельно приготовлено, – отмахнулся Святослав. – Небось не обижу. Чай, родная кровь. Только учти, полку ту так просто не сковырнёшь. Прежде её от себя, в стену толкни, а после вниз и на себя. Тогда она сама выскочит. И главное, тризну не забудь. На третий день от похорон.

— Что для тризны потребно? – быстро уточнил Матвей.

— Елизар знает. Он всё потребное добудет. Ты только сам приди, – вздохнул старик.

— Буду, дедушка, – решительно кивнул парень.

— Ты только не удивляйся ничему и делай, что казаки велят. Тогда всё добре, как нужно будет.

— Сделаю, дедушка.

— Иди, встречай, – вдруг прислушавшись к чему-то, усмехнулся Святослав. – Приехали. А после прибери тут.

Вскочив, Матвей вышел на крыльцо и с ходу увидел подъезжающую к хутору телегу, на которой сидели двое. Крепкий мужик средних лет и женщина лет сорока. Распахнув ворота, Матвей жестом указал казаку, куда именно ставить транспорт, и, закрыв створки, встал у крыльца. Женщина, сойдя с телеги, не спеша осмотрелась и, повернувшись к парню, негромко спросила:

— Ты, что ли, Матвеем будешь? Григория Лютого сын?

— Он самый и буду, – с достоинством кивнул парень.

— Верно, дед сказывал, приметный. Не перепутать, – удивлённо хмыкнула казачка. – Ну, веди в хату, раз уж он тебя первым позвал.

— Я ему только по искусству воинскому наследник. Остальное твоё, – твёрдо ответил парень, поднимаясь на крыльцо. – Мне чужого не надобно.

— Дед, небось уже и оружье всё собрал, – понимающе усмехнулась женщина.

— Сам всё в бурку увязал, – кивнул Матвей, открывая дверь и сторонясь, чтобы пропустить её в дом первой.

Войдя, женщина подошла к лежанке и, окинув лавку с угощением к чаю внимательным взглядом, устало проворчала:

— И тут первым успел.

— Не ворчи, Марья, – тихо, но очень твёрдо ответил ей Святослав. – Уж прости, но на мужа твоего надёжи не много. Хоть и казак, а всё одно не вой. Так, больше уж крестьянин.

— Опять ты, дед, за своё, – скривилась женщина.

— Помолчи, – жёстко оборвал её старик. – Знаю, что говорю. Матвей, даром что молод, успел и науку мою пройти и защитником при мне побыть. Так что не пустые мои слова. Я бы, право слово, ему всё оставил, да не возьмёт. Не тот человек, чтобы на чужое добро зариться. В общем, как я прежде сказывал, всё, что в хате, твоё. А что я отложил да увязал, он заберёт. Тебе то и не нужно.

Слушая их разговор, Матвей быстро убирал с лавки остатки их чаепития. То, что между дедом и внучкой не всё ладно, было понятно с первых слов, но дальше началось то, чего парень опасался больше всего. Вошедший в дом мужик неприязненно покосился на него и, не раздумывая, тут же принялся осматривать полки и сундуки. Глядя на него, Святослав только презрительно усмехнулся.

Вернув лавку на место, Матвей отошёл в сторонку, чтобы не мешать разговору родичей, но едва только он уселся рядом с увязанной буркой, как муж Марьи, подойдя, решительно потребовал: