Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 271 – Эльхан Аскеров

* * *

Вернувшийся из города Григорий с довольным видом сунул в телегу под сено увесистый мешок и, подойдя к сыну, еле слышно сообщил:

— Ну, всё, Матвейка. Теперь можем и не работать. На три жизни вперёд обеспечены.

— Знакомец твой не проболтается? – так же тихо уточнил Матвей.

— Не станет он болтать. Ему и самому за такое дело может крепко попасть. Это, почитай, сразу каторга, что не донёс о таких цацках. Тут потребно первым делом в полицию бежать.

— Ага, а они с ходу станут требовать рассказать, с чего вдруг решил, что цацки ворованные и где остальное спрятал, – презрительно фыркнул парень. – Нет уж. Пусть вон у каторжных ищут. Небось в полиции все знали, где они живут, а трогать то ли боялись, а может, и вообще долю свою имели.

— Ты полегче. Язык придержи, – жёстко осадил его Григорий.

— Да ладно тебе, батя. Небось и сам так думаешь, – отмахнулся Матвей.

— Ну, чего я там думаю, то моё дело, а вот ты запомни. С сильным не борись, с богатым не судись. А полиция завсегда права будет, потому как она на империю работает.

— Это что ж я за казак буду, ежели сильного испугаюсь? – иронично хмыкнул парень. – Нет, батя. Тут не судиться, тут хитростью надо. Чтобы ни у кого к тебе даже случайных вопросов не было.

— Да уж, перебаламутил ты в тот раз город, – проворчал Григорий, теребя себе чуб. – По сей день вспоминают. Умудрился же. Одними ножами кучу народу положил.

— А чего, мне надо было их пряниками угощать? – фыркнул парень. – Ну да хрен с ними. Я вон ножи кухонные продал. Обе укладки.

— И почём?

— Двадцать четыре рублика на ассигнации, – гордо ответил Матвей, протягивая отцу деньги.

— Уже с прибытком, – рассмеялся кузнец. – Ну и ловок же ты в торговле. Что ни новинка, так первым делом уходит.

Их разговор прервал очередной покупатель. Но едва только Матвей поднял голову, как сразу узнал в купце того самого мужика, которому советовал сделать себе для серебра переносной сейф с наручником. Купец, едва приметив на прилавке замки, жестом подозвал к себе помощника и, ткнув в запоры пальцем, спросил:

— Цена прежняя?

— И тебе здоровья, мил человек, – усмехнулся парень. – Прежняя.

— Серебром возьмёшь? – деловито поинтересовался купец, принимаясь рассматривать замки.

— И серебром берём и ассигнациями, – кивнул парень, продолжая улыбаться.

— Сколько замков при себе имеется?

— Два десятка тех и других всего имеем. Только торговать стали, ещё и не продали ни одного.

— Мало, – скривился купец. – Ну да делать нечего. Все заберу. Серебром плачу, – закончил он, забирая у слуги увесистый сундучок и со стуком ставя его на прилавок.

— Как пожелаете. Батя, прими, будь добр, – перенаправил Матвей покупателя.

С местными монетами кузнец разберётся лучше него, в этом парень даже не сомневался. Так что Григорий принялся пересчитывать получаемые деньги, попутно проверяя их качество, а сам Матвей переключился на очередного мастерового, задумчиво вертевшего в руках набор стамесок. Это тоже было одним из предложений парня. Помня, как крестьяне и мастера выискивали по ярмарке толковый инструмент, он уговорил отца отковать пару комплектов столярных стамесок и тёсел. Благодаря механизации, инструмент выходил ровный, гладкий, и заточен был так, что им бриться можно было.

Так что задумчивость мужика понять было можно. С первого взгляда становилось понятно, что комплект отличного качества и прослужит долго, но и стоит он наверняка дорого. Вот и мучился мастер, пытаясь решить, так ли сильно нужна ему такая роскошь.