Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 151 – Эльхан Аскеров

— Она, – решительно закивали казачки, быстро осмотрев копыто коня.

— Выходит, не лжа это, – растерянно прохрипел Аверьян.

На казака было страшно смотреть. Ссутулившись, опустив взгляд, он враз постарел лет на десять. Широкие, натруженные ладони мужчины заметно подрагивали. Содеянное Степаном бросало тень на весь род. Тем более что это уже был не первый случай.

— Судите, люди, как по закону казачьему положено, – взяв себя в руки, прохрипел Аверьян и, прикрыв глаза руками, едва слышно всхлипнул.

— Снимай ремень и черкеску, – негромко скомандовал Елизар, глядя Степану в глаза.

Парень принялся дёргать пояс, на котором висел кинжал. Матвей, глядя на его отца, краем глаза заметил какую-то неправильность в движениях парня, но отреагировать не успел. Слишком всё было непонятно. Сдёрнув наборный пояс, Степан отбросил его левой рукой и вдруг сунул правую за спину распахнувшейся черкески.

— Сдохни, сука!

— Мама!

Два выкрика слились. Матвей, уже сообразив, что не успевает добраться до противника, ухватил Настасью за шею и, пригибая её к земле, закрыл собой. Степан, выхватив из-за спины жилетный пистолет, взвёл курок и тут же нажал на спуск. Именно этой секунды Матвею и хватило, чтобы прикрыть собой женщину. Грохнул выстрел, и парень, тихо ахнув, начал медленно оседать. Боль разом вымела все мысли и эмоции. Хотелось только одного – вздохнуть полной грудью. И только уже угасающим сознанием парень разобрал долгий, пронзительный женский крик:

— Сынок!!!

Сначала включился почему-то слух. Рядом с тем местом, где он начал хоть как-то себя ощущать, слышался какой-то бубнёж и тихий спор. Сквозь тихий, но очень занудливый звон Матвей понял, что кое-как способен разобрать отдельные слова. Но кто именно говорит и с кем спорит, было непонятно. От слова совсем. Потом, словно в ответ на его мысли, сквозь прикрытые веки начал пробиваться свет.

«Ага, значит, точно, ласты не склеил», – с грустной иронией подумал парень и попытался произнести хоть какой-то звук.

Но во рту, словно стая котов прогулялась, а язык больше напоминал подошву старого сапога. Убедившись, что просто так начать беседу не получится, Матвей судорожно сглотнул и, собравшись с силами, глухо застонал. Спор рядом с кроватью разом прекратился, и чьи-то руки тут же обхватили его лицо.

— Сыночка, родный, очнулся! Хочешь чего? – раздался срывающийся женский голос, по которому Матвей кое-как узнал свою нынешнюю мать.

Почему нынешнюю? Да потому, что родился парень не в этом времени. Как так получилось, он и сам толком не разобрался, но провожая в последний путь единственную близкую душу, деда, он оказался под ударом молнии, после которого очнулся уже в казачьей станице, в семье своего прапрадеда. Оказался перенесённым он сам, или только его сознание, Матвей так и не разобрался. С одной стороны, это вроде был он, только на десять лет моложе. А с другой, нынешние его родители, не задумываясь, признавали в нём кровного сына.

В общем, по выражению самого же Матвея, без ящика спиртного и докторской степени по физике тут было не разобраться. На память о том переносе, на лице и груди парня остался длинный синеватый ветвистый шрам, за который местные острословы прозвали его палёным. Прозвище не самое приятное, но суть дела отражало достаточно точно. Плюнув на этих болтунов, Матвей с головой погрузился в местные дела.