Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 118 – Эльхан Аскеров

— Похоже, будет работать.

— Будет, бать, – уверенно кивнул Матвей, осторожно обтачивая готовую гильзу. – Тут вопрос в пружинах. Боюсь, или слабыми окажутся, или быстро ломаться станут.

— На ярмарку поедем, поищу тебе пружинной стали, – помолчав, пообещал кузнец. – Думаю, будет там у кого спросить. Только ты с собой его туда не бери. Не нужно, чтобы сторонние раньше времени такую задумку видели.

— Не возьму. Всё одно работать там некогда, а потерять проще пареной репы.

— Вот именно.

— Ты бы ещё одни дроги собрал, – неожиданно сменил кузнец тему.

— К чему? – не понял Матвей.

— Хлеба в этом году много будет. Лари мукой забьём, в овине тоже полно будет. Остальное продать бы надо. Да и из железа всякого мы с тобой заготовили много. Перестарались немножко, – с довольным видом усмехнулся мастер.

— Запас карман не тянет. Не в этом году, так на будущий продадим. У нас там ещё железо есть? – озадачился парень.

— Есть запас, – уверенно кивнул кузнец.

— А с углём чего? – не унимался Матвей.

— Ты совесть-то имей. От отца отчёта требуешь, – деланно посуровел мастер.

— Да ладно тебе, бать, – отмахнулся Матвей, улыбаясь. – Я ж не для баловства спрашиваю.

— Потому и отвечаю, – усмехнулся Григорий в ответ.

Их неспешную беседу прервал неожиданный колокольный звон. Не набат, какой разносился по степи в случае большой опасности, а звук среднего колокола, в который звонили, когда случалась какая-то беда. Удивлённо переглянувшись, казаки быстро отложили работу и дружно выскочили из кузни. Всё находившееся в станице население уже начало собираться на церковной площади. Колокольный звон стих, и из колокольни вышел жилистый, худой казак чуть моложе средних лет.

— Случилось чего, Семён? – дружно шагнули к нему старшины.

— Беда, казаки. Ногайцы двух девок скрали. От ручья утащили. Одна Катерина моя, а вторая Емельяна Ручника дочь, – вздрагивая всем телом, глухо поведал мужчина.

— Как узнал? – тут же последовал вопрос.

— За глиной ходил, а они там. Я-то с голыми руками, да пока добежал, их уже и след простыл, – ответил Семён, пряча повлажневшие глаза.

— Седлай коня, Матвей, – гулко сглотнув, тихо приказал Григорий, хлопнув парня по плечу и крепко сжимая пальцы на нём. – Без следопыта не обойтись будет.

— Кто ещё пойдёт? – кивнув, уточнил парень.

— После скажу. Делом займись, – рыкнул кузнец, и Матвей понял, что эта история ему очень не нравится, но поступить иначе он просто не может.

Молча развернувшись, парень рысью помчался к дому. Десять минут, и он верхом, со всем уже привычным оружием, рысью подъехал к церкви. Стоявшие тут старшины, увидев парня, одобрительно кивнули, и Елизар, взяв коня под уздцы, коротко сообщил:

— С тобой десяток пойдёт. Все сейчас по домам коней седлают. А ты пока к ручью езжай. Следы посмотри. Но сам вдогон не ходи. Остальных дождись. Главное узнать, в какую сторону девок увезли.

— Понял, дядька Елизар. Сполню, – кивнул Матвей, сжимая ногами конские бока.

Всхрапнув, Буян с места взял широкой рысью, направляясь к околице. Для себя парень сразу отметил волнение, которое звучало в голосах отца и учителя. По всему выходило, что эта история для него становится чем-то вроде экзамена на звание пластуна. Ведь пластун – это не просто разведчик и диверсант. Он ещё и следопыт, который по едва заметным отметинам сможет отыскать врага в любых условиях. Так что опозориться он просто права не имел.