Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 105 – Эльхан Аскеров

— Баба я, Матвеюшка. И бабьего во мне завсегда больше.

— Чем какого? – не понял Матвей.

— Чем умного. Слыхал поговорку, волос долог, а ум короток. Так это про нас.

«Ага, а ещё я помню, что самокритика – вещь хорошая, после неё другому сказать нечего», – хмыкнул про себя парень, вслух добавив:

— Иная баба двух мужиков по хитрости и хватке обойдёт.

— То не про меня, – усмехнулась Ульяна. – Тут вот ещё что. Ты ж Харитона, вдовца, знаешь?

— Ну помню такого, – осторожно отозвался Матвей. – И чего он?

— Давеча у колодца встретились, гуторил, что нравлюсь я ему и что хочет по осени сватов заслать.

— Погоди. Какие ж к вдове сваты? – удивился Матвей.

— Ну, сваты – это так, к слову. В общем, замуж он меня зовёт, – вздохнула женщина, ещё теснее прижимаясь к нему.

— А ты чего? – помолчав, уточнил Матвей.

— А я думаю. А ты что скажешь?

— Я? Это не меня замуж зовут. Да и не хозяин я тебе, Уля. Ты вот что скажи. У Харитона того хозяйство как, крепкое?

— Доброе, – решительно кивнула женщина.

— А детей сколько?

— Двое. Сын с дочкой. Моей Татьянки на пару годиков постарше будут.

— И как он? Пьющий? Или, может, чего худое про него слыхала? – продолжал допытываться Матвей.

— Бог миловал. Вроде нормальный мужик. Жена его в прошлом годе простыла, да от лихоманки и померла. А худого ничего о нём не слыхала.

— Ну, тогда сама решай, – вздохнул парень. – Я всё одно пока жениться не собираюсь. Не до того мне.

— Чего это? – насторожилась Ульяна.

— А то ты не знаешь, что со мной случилось, – фыркнул Матвей.

— Знаю, конечно. До только кроме шрамов ничего более и нет.

— Из-за них меня Палёной рожей по станице девки кличут, – криво усмехнулся Матвей. – Да и парни тоже сторониться стали.

— То-то ты на посиделки ходить перестал, – тихо охнула женщина.

— Угу, насмешек не хочу.

— А чего тогда Григорий затеял пристройку к хате ставить? – не сдавалась вдова.

— Родители ещё молодые, в силе, а я вырос уж. Неудобно, – снова пожал Матвей литыми плечами. – Да и на будущее тоже подумать не мешает. Пока батя в силе, подготовиться надо.

— Серьёзно Григорий готовиться собрался.

— Это ты к чему? – не понял парень.

— Так у вас пристройка как сама хата будет, – ехидно отозвалась женщина.

— Это я попросил такую поставить.

— Зачем?

— А чтоб там и комната для работы была, и спальня, и для детей комнаты.

— Ишь ты, прям не хата, а хоромы барские, – поддела его Ульяна. – А топить как станете?

— Придумаю, – отмахнулся Матвей. – Было бы что топить, а уж чем – найду.

— Выходит, не станешь на меня сердца держать, коль я с Харитоном сойдусь? – спросила вдова о самом для себя главном.

— Не стану, – помолчав, вздохнул парень. – У тебя своя судьба, и я ей не хозяин. И драться с ним не стану. Ты только заранее мне скажи, когда у вас чего решится. Я тогда и приходить не стану, чтобы не столкнуться с ним случаем. Не нужно это. Лишнее. Не знает о нас никто, пусть так и останется.

— Как же не знает, – фыркнула Ульяна. – Мать твоя вон едва не с первого дня надо мной посмеивается.

— Ну, мать с отцом – то понятно. Они никому о том сказывать не станут. Я о других соседях. Или уже проболтался кто? – насторожился он.

— Слава богу, нет. Ты ж приходишь, когда уже спят все, а уходишь, едва светлеть начинает. Да ещё и пробираешься так, что я понять не успеваю, откель взялся.