Книга Казачий крест, страница 95 – Эльхан Аскеров

— Бать, коней этих продавать станешь? – подумав, поинтересовался парень.

— Думаешь Ульянке одного отдать? – моментально сообразил кузнец.

— Угу. У неё-то мерин старый совсем. И так одна в поле ломается, а тут ещё лошадь того и гляди копыта откинет, – вздохнул Матвей и тут же мысленно обозвал себя ослом.

— На привале осмотрю их как следует, а там подумаем. Эти-то к полю не сильно привычны. Подумаем, как лучше будет, – помолчав, протянул Григорий.

Быстрый шаг позволил трофейным коням отдышаться и прийти в себя. К тому времени, когда караван добрался до перелеска, где они вставали на ночёвку, кони пришли в себя и остыли после долгой гонки. Загнав дроги на поляну, где было оборудовано что-то вроде бивака, Матвей отогнал коляску поглубже в перелесок и, распрягая коней, задумчиво предложил:

— Бать, глянь, как у неё с колёсами?

— Колёса добрые, – понимающе кивнул кузнец, уже успевший оценить транспорт хозяйским глазом. – Ты ужином займись, а я тут похозяйничаю, – велел он, снимая черкеску и засучивая рукава.

Спустя полтора часа, когда все кони были обихожены, а над костром булькал наваристый кулеш, кузнец вернулся к биваку и, отряхивая от воды руки, с довольным видом проворчал:

— Там и колёса, и сиденья добрые были. Новая коляска была.

— Ладно, хоть оглобли не прихватил, – усмехнулся Матвей. – А рессоры на ней были? – вспомнил он про техническую новинку.

— Нет. На ремнях была, – вздохнул кузнец с явным огорчением.

Тут Матвей его прекрасно понимал. В их жизни любое металлическое изделие, да ещё и в хорошем состоянии, было почти на вес золота. Если с древесиной ещё можно было как-то решить вопрос, то с металлом всё было далеко не так просто. Вспомнив эпопею с поездкой в Юзовку, парень в очередной раз вздохнул и, взъерошив себе чуб, принялся вспоминать, всё ли они купили для решения вопросов с походными мелочами. Григорий, попробовав кулеш, одобрительно хмыкнул и, кивая на котелок, скомандовал:

— Налетай, Матвейка. Готово уж.

Вместо ответа парень достал из-за голенища левого сапога ложку и, отерев её чистой тряпицей, в свою очередь запустил в варево. Кулеш они уничтожили быстро. Подвесив над костром котелок с водой, парень отправился к роднику мыть посуду. Григорий, набив трубочку, не спеша закурил и, прищурившись, задумался. Дождавшись, когда вода закипит, Матвей заварил чаю и, передав кружку отцу, осторожно поинтересовался:

— Чего задумал, бать?

— Кобылу нашу Ульяне сведёшь. Мерин уж старый больно. Такого дарить – только позориться. Соромно. А кобылка ещё послужит. Да и спокойная она. К работе привычная. Эту пару себе оставим. Раз уж трофеем достались, пусть у нас и будут.

— Благодарствуй, бать. Ты уж прости, что в расходы ввёл, – на всякий случай извинился Матвей.

— Пустое. Было время, меня самого вот так вот вдова уму-разуму научила. Дай ей бог здоровья. Может, потому и живём с Настасьей душа в душу, – едва заметно усмехнулся мастер.

— А я думал, чтобы так жить, друг дружку любить надобно, – не сумел промолчать парень.

— То само собой, – кивнул Григорий. – Но в жизни всяко бывает. Иной раз мужик с бабой друг дружке ну никак не подходят. Особливо в постели. Вот тогда и случается всякое.

— Бывает, – сообразив, о чём речь, кивнул Матвей.

— Бывает, – эхом повторил кузнец, явно думая о чём-то своём.