Книга Забытый поход, страница 119 – Эльхан Аскеров

С этой точки он видел и мог контролировать тропу от поворота до самой дальней точки, где коноводы укрыли коней в распадке между скал. Убедившись, что до него самого дотянуться сложно, парень чуть сместился и, наведя ствол в сторону противника, замер, ожидая его появления. Минут через двадцать цокот подков ясно показал, что турки приближаются спокойным, ровным шагом. Это означало, что пластунов они не заметили и о засаде не подозревали.

Ещё минут через пять из-за поворота показались первые всадники. Турки ехали спокойно, весело переговариваясь между собой. Прижавшись к валуну, Матвей замер, дожидаясь, пока весь отряд втянется в ущелье. Вообще, этот участок границы больше напоминал природный лабиринт, чем хоть какое-то подобие границы двух государств. Сплошные распадки, ущелья и скальные выступы. Дождавшись, когда авангард противника минует его валун, Матвей сместился чуть назад и приготовился вскочить по первому же выстрелу.

Начать должны были пластуны, оставшиеся в голове колонны казаков. Выпускать из засады противника никто не собирался. Для сотни это могло закончиться плачевно. Османы знали приграничную местность, как свой карман, а значит, устроить серьёзную засаду для них не составило бы труда. Пока казакам элементарно везло. Да, в сотне были легко раненные, случилось и пара переломов, но никто не погиб. А значит, эту тенденцию нужно было сохранить любым путём.

Напрягшись, Матвей ждал выстрела, и едва только он прозвучал, вскочил, словно подброшенный пружиной. Одним плавным движением вжав приклад карабина в плечо, он чуть подправил прицел и тут же нажал на спуск. Десяток метров для тяжёлой трёхлинейной пули не расстояние. Турка просто вынесло из седла. Плавно передёрнув затвор, парень сместился чуть в сторону и снова выстрелил. Турецкий ответ не заставил себя ждать, но он не просто так с каждым выстрелом смещался.

Грохот карабинов перекрывал в ущелье все звуки, отдаваясь в ушах и заставляя бойцов болезненно морщиться. Но стрелять от этого казаки не переставали. Несколько минут грохота, дикого конского ржания и яростных выкриков – и противник вдруг закончился. Весь. Встав на самый край валуна, Матвей быстро пересчитал погибших турок и невольно присвистнул. Полсотни не самых плохих бойцов были уничтожены кинжальным огнём в течение пары-тройки минут.

Пластуны, первыми начавшие эту кровавую вакханалию, выскочили из ущелья и, убедившись, что никто из отряда противника не ушёл, принялись осматривать тела на предмет случайно выживших. Остальные бойцы занимались тем же, попутно отлавливая перепуганных лошадей и передавая их коноводам. Спустившись с валуна, парень сменил карабин на револьвер и включился в работу. Привычным движением он пинком переворачивал тела на спину и без долгих раздумий наносил удар кинжалом в сердце.

Патроны денег стоили, да и шуметь лишний раз не хотелось. И так грохоту было хоть отбавляй. Отдельная команда занималась сбором трофеев. Десяток казаков обыскивали уже проверенные тела и скидывали всё найденное в пустые мешки. Перебирать трофеи и раздавать слонов планировалось после. Ещё одна команда принялась перетаскивать трупы куда-то в сторону от тропы. Оставлять полсотни тел на тропе было глупо. Казаки, закончившие контроль, принялись помогать похоронной команде.