Книга Толмач, страница 69 – Эльхан Аскеров

Не забывал парень и про тренировки. Очень скоро Егор и сам начал замечать, что его тело стало меняться. Головные боли отступили совсем, и он, на радостях, принялся наверстывать все утраченное. Что ни говори, физическая форма в прошлом у него была серьезная. Одно то, что он уходил на выход с отрядом спецназа и не считался для них балластом, говорило само за себя. Понятно, что в бою от него толку было бы не много. Но в переходах тащить его на себе необходимости не возникало.

В общем, увлекшись, парень и не заметил, как прошла осень и наступила зима. Первый снег укрыл подворье, и Егор, выходя утром на пробежку, был вынужден надевать овчинную безрукавку, чтобы не простудиться. Нормальных препаратов тут еще не придумали, и умереть от воспаления легких в этом времени было так же просто, как воды попить. Так что мешок пришлось перенести в свободный чулан и там же устроить турник.

Архипыч, пользуясь полным доверием как деда, так и самого Егора, то и дело подкидывал ему новые задачки, заставляя парня усиливать нагрузки. Так что дни Егор регулярно проводил в имении, а вот ночи в объятиях любовницы. Единственное, чего от него просила Катерина, так это сохранять тайну о ней самой. Ни имени, ни места, где она живет, никто не должен был знать. От чего были наложены такие ограничения, парень мог только предполагать, но найденный в оружейной револьвер носил с собой постоянно.

В таком режиме он прожил до самого Рождества, после которого в имение деда приехал Игнат Иванович. Поздоровавшись с отцом, дядя дождался возвращения племянника и, зазвав его в кабинет, проворчал, окидывая парня долгим, внимательным взглядом:

— Оправился. Плечи раздались. И вообще выглядишь заметно старше своих лет. Уже почитай мужчина.

— Все вашим заботам благодаря, – нашелся Егор, благодарно кивая.

— Нет, Егорушка. Тут заслуги моей и вовсе не имеется, – понимающе улыбнулся Игнат Иванович. – Это все ты сам. Я ж знаю, что ты каждый божий день себя гимнастикой всякой изводишь. Но должен признать, оно тебе на пользу. Да и папенька рядом с тобой словно помолодел. Вон, про охоту вашу рассказывает так, что я даже заслушался. Признаться, я теперь в некотором затруднении, – задумчиво вздохнул он.

— Какие-то неприятности? Финансовые? – моментально подобрался Егор.

— Нет-нет. Тут как раз все в порядке, – поспешил заверить его дядя. – Я о другом. Про деда. Понимаешь, скучно ему тут одному. Сестры твои давно уж уехали. Они теперь учатся. Сыновья мои на службе. А иных детей в семье нет. Все уж выросли. А тут ты. С тобой вон и на охоту, и на рыбалку, и просто по полям верхом проехаться можно. Вот он и загрустил, что я тебя увезти собираюсь.

— А так ли мне надобно в столицу? – помолчав, осторожно уточнил Егор. – Когда службе вашей надобно стало, так нужные бумаги вон, даже в Оренбург привезли. А уж от столицы сюда и вовсе дорога накатанная. Да и не так много у вас тех бумаг, что перевода требуют.

— Выходит, ты не против тут еще пожить? – оживился Игнат Иванович.

— Господь с вами, дядюшка, – растерялся парень. – Это в столице я со скуки взвою, потому как там такой воли не будет. А тут благостно. Хочешь, на охоту ступай, а хочешь, верхом катайся.

— У Катерины еще бываешь? – осторожно поинтересовался дядя.