Книга Толмач, страница 134 – Эльхан Аскеров

Сам Егор вынужден был заниматься только непосредственно производством и контролем за работой строителей. По причине малолетства нанимать кого-то или сговариваться о заказе ему пока было недоступно. Но и тут парень нашел выход. Нацепив на френч награды, он с первой минуты старался встать так, чтобы ордена были видны собеседнику. Местному населению и в голову не могло прийти, что мальчишка решит нацепить на себя награды отца или деда. И как следствие, сразу начинали относиться к нему гораздо внимательнее.

Не обходилось и без вопросов, но Егор быстро научился обходиться несколькими короткими фразами, позволявшими понять, что награды его, кровные, и получены из высочайших рук. Спустя примерно две недели после начала работ у него даже появилось имя среди московских артелей. Выяснил Егор это совершенно случайно, когда приехал в очередной столярный цех, сговариваться о сборе опилок. Приехавший вместе с ним Архипыч едва успел слезть с козел, когда вышедший хозяин, разглядев парня, вдруг поклонился, вежливо произнеся:

— Милости просим, сударь. Чем служить можем?

— Благодарствую, любезный, – ответил парень вежливостью на вежливость. – Меня сильно интересует, много ли у вас опилок случается во время работы? – приступил он к делу, решив, что поклон хозяина не более чем желание потрафить клиенту. Но как оказалось, это было не так.

— А позвольте спросить, сударь, к чему вам опилки? – насторожился крепкий, плечистый мужик с широкой, ухоженной бородой.

— Я их в бумагу использовать стану, – коротко поведал Егор, вопросительно глядя на хозяина мануфактуры.

— Так это, выходит, ваша бумага самому царю глянулась? – оживился мужик.

— Моя.

— Что ж. Опилок у нас много, не скрою. Но вот подойдут ли вам, сказать не могу. Извольте сами глянуть, сударь, – предложил мужик, широким жестом указывая на ворота цеха.

— А куда вы их прежде девали? – озадачился Егор, входя в помещение.

— А куда их денешь? – пожал хозяин плечами. – Сметали да на задний двор выносили. Там так и лежат. Навес токма соорудили, чтобы ветром да дождями не разносило, и все.

— Ага, – многозначительно отозвался парень, запуская руку в первую попавшуюся корзину с отходами производства. «Значит, сырье у них уже имеется. Осталось его только высушить», – добавил он про себя.

Опилки оказались, что называется, высшего качества. Сухая, мелкая пыль, которую прямо сейчас можно было пускать в дело. Плохо было только то, что их при уборке смешивали со стружкой из-под рубанков. Но это была не самая большая проблема. Просеять опилки было недолго и не сложно. Благо подходящие сита в цеху имелись. Задумчиво пересыпав опилки из ладони в ладонь, Егор вернул все обратно в корзину и, повернувшись к хозяину, уточнил:

— И сколько вы за это добро хотите? Думаю, сами вы их просто выкидывать собирались?

— Да господь с вами, сударь. Присылайте подводу да увозите, сколь сами захотите. Нам те опилки никуда. Я даже подмастерьям велю ту подводу сразу загрузить.

— Благодарствую, почтенный, – чуть поклонился Егор. – В таком разе я с первой подводой корзины пришлю пустые. Их вам оставят, а ваши подмастерья пусть после в подводу погрузят. Раз в день мой возница приезжать станет. Какие корзины свежими опилками не наполнятся, так пусть они из-под навеса их заполняют. Так, глядишь, и место вам освободим. Уговор? – протянул он хозяину руку.