Книга Зигзаги судьбы, страница 79 – Эльхан Аскеров

— Я репортер московского вестника. Хочу узнать о случившемся из первых рук, так сказать. К слову, с вами хотят побеседовать многие мои коллеги. Так вы расскажете, что там было?

— Не люблю повторяться, – задумчиво хмыкнул Егор.

Едва услышав, что с ним жаждет общения пресса, он принялся проигрывать про себя возможные выгоды от такой пресс-конференции. Но как сделать так, чтобы они собрались все разом и в одном месте? Окинув репортера задумчивым взглядом, Егор решил идти ва-банк. Хочет интервью, пусть постарается.

— Как прикажете вас понимать? – удивился репортер.

— Ну, вы сами сказали, что такого разговора хотите не только вы, но и ваши коллеги. А значит, мне придется повторять одно и то же каждому. А я этого не люблю. Сделаем проще. Вы соберете всех, кто такого разговора хочет, и назначите дату, когда вы все готовы будете приехать ко мне в имение. Там я все расскажу и даже покажу место, где все случилось. И не забудьте сообщить о той дате мне самому, – закончил Егор и вернулся к напитку.

— Но это никак не может устроить меня, – возмутился репортер. – Я был первым, кто нашел вас, и хочу быть первым, кто услышит ваш рассказ.

— Я уже все сказал, – чуть пожал парень плечами. – Не нравится, не смею задерживать.

— Молодой человек, ну скажите хоть что-то, – принялся канючить репортер.

— Полный рассказ, от начала и до конца, включая показ самого места, будет только один раз, – негромко повторил Егор, допивая кофе. – Впрочем, не думаю, что вам позволят его опубликовать, – чуть подумав, добавил он.

— Почему? – моментально сделал репортер стойку.

— Дело коснулось некоторых титулованных особ, а значит, ваши хозяева просто побоятся испортить с ними отношения, – презрительно усмехнулся Егор, жестом подзывая официанта.

Не обращая внимания, на растерянно замершего репортера, он рассчитался по счету и, поднявшись, вышел на улицу. Никита уже тронул коляску с места, когда из кофейни выскочил репортер и принялся быстро оглядываться, явно кого-то высматривая. Чуть усмехнувшись, Егор откинулся на спинку сиденья и, вздохнув, тихо проворчал:

— Вот и посмотрим, чего вы тут стоите.

О наличии в империи цензуры он помнил еще из уроков истории, но тут дело никоим боком не касалось ни царствующей семьи, ни государственного устройства. Разбой, он и в высшем свете разбой. Так что все возможно. Главное, чтобы сами репортеры не отказались от такого сборища. Понятно, что каждому из них хочется иметь эксклюзив, но повторять одно и то же десяток раз Егору и вправду не хотелось. Вернувшись в имение, парень первым делом рассказал деду о решении графа Ухтомского.

Внимательно его выслушав, Иван Сергеевич только презрительно усмехнулся и, махнув рукой, неожиданно ответил:

— Да и черт с ним. Зато в нашем кругу все дворянское собрание за тебя.

— Как это? – растерялся Егор.

— А вот так. То нападение ясно всем показало, что избалованные отпрыски знатных фамилий уже и вовсе предела не знают. К тому же ты прежде их на дуэли окоротил. Так что даже сам генерал-губернатор на эту тему высказался, что настоящему дворянину все едино, с кем драться. Главное, чтобы в драке той честь свою сохранить. Вот и думай. А с репортерами это ты занятно придумал. Да только мыслю я, что не станут они ради этого дела в кучу собираться.