Книга Зигзаги судьбы, страница 48 – Эльхан Аскеров

Войдя в зал трактира, Егор выбрал стол на чистой стороне зала и, усевшись, жестом подозвал к себе подавальщицу, крепкую, дебелую деваху лет двадцати пяти. Ловко протирая стол, девка быстро перечислила блюда, которые можно было получить, и, выслушав заказ, поспешила на кухню. Спустившийся Игнат Иванович, приметив племянника, присоединился к нему и едва успел сделать заказ, когда в зал ввалились четверо крепких, добротно одетых мужчин.

На первый взгляд, вроде как из разночинцев, но Егор с ходу отметил про себя выправку всех четверых. Усевшись примерно в середине зала, четверка принялась осматриваться. Заметив родичей, они коротко переглянулись и, спросив у полового пива и закусок, принялись о чем-то тихо переговариваться. Все четверо делали вид, что родичи их и вовсе не интересуют, но именно это и заставило парня насторожиться. Почему? Он и сам бы на этот вопрос ответить не смог.

Но поверить в то, что все четверо так сильно увлечены друг другом, не мог. Ведь они даже на подавальщиц внимания не обращали, а это уже было неправильно. Мужики, будучи не первый день в дороге, и то посмотрят на молодых, крепких девок? Так не бывает. Точнее, подобное возможно, но не в этом времени и не так явно. Не то общество.

Усмехнувшись собственным мыслям, Егор отдал должное искусству местного повара и, моментально смолотив роскошные суточные щи, подвинул к себе тарелку с печеной курицей. Приправ повар не пожалел, так что во рту у парня разгорелся настоящий пожар. Не отрываясь от еды, он нашел взглядом своих кучеров и казака и, убедившись, что у них все в порядке, вернулся к наблюдению за непонятной четверкой. Расстояние не позволяло рассмотреть их как следует, но в выводах своих Егор почему-то был уверен.

Поужинав, парень спросил у подавальщицы чаю и, не спеша прихлебывая напиток, на всякий случай тихо спросил:

— Дядюшка, вы в дорогу не с пустыми руками пустились?

— И у меня, и у кучера моего револьверы имеются. А ты чего это всполошился вдруг? – насторожился Игнат Иванович.

— Четверо, что в середине зала сидят, – коротко сориентировал его парень. – Не нравятся они мне.

— Это чем же? – не понял дядя, найдя взглядом указанную компанию.

— Самому бы знать, – мрачно усмехнулся Егор, делая вид, что увлечен содержимым своей чашки. – Но чувство такое, что что-то будет.

— Да ты в своем ли уме, Егорка? – растерянно поинтересовался дядюшка. – Эдак ты скоро под кроватью врага искать станешь.

— Лучше стану в ваших глазах дураком выглядеть, чем случись чего, волосы рвать да стонать, что знал, да не упредил, – жестко отрезал парень, бросив на него быстрый, жесткий взгляд.

— Спать ложиться стану, револьвер под подушку положу, – примирительно улыбнулся Игнат Иванович. – А еще и дверь табуретом подопру.

— Зря смеетесь, дядюшка, – помолчав, вздохнул Егор. – Я, может, потому и жив по сию пору, что иной раз умею опасность чуять. Так и на фронте было, и в тот раз, когда на Катерину напали.

— Ладно, спорить не стану, – проворчал дядя, окинув его задумчивым взглядом. – В таком разе людей упредить надобно.

— Им опасности нет, – качнул Егор головой. – Просто слуги, что с них взять. А вот мы с вами, похоже, кому-то стали очень сильно мешать. И те, кому мы мешаем, не остановятся, пока занозу эту не выдернут. Не мне вам рассказывать, что такое, Большая игра у британцев.