Книга Незримая схватка, страница 81 – Эльхан Аскеров

— Егорка! – не удержавшись, зашипел на него Игнат Иванович.

— Пустое, сударь, – спокойно отмахнулся государь. – Племянник ваш прав. Во всём. Как ни противно это признавать, но это так.

— Я не о том, ваше величество. Просто его выражения… Ну не в казарме же, – нашёлся дядя, бросая на племянника осуждающий взгляд.

— А правда, дядюшка, она редко вежливой и приятной бывает. Обычно она горькая и колючая. Вам ли не знать? – снова не сумел промолчать Егор.

— А мне нравится прямота вашего племянника, Игнат Иванович, – вдруг улыбнулся император. – Прямо, смело, честно, глядя в глаза. Так, как и надлежит истинному дворянину и воину, – одобрительно усмехнулся он.

— Благодарю, ваше величество, – коротко поклонился Егор. – Раз уж так сложилось, я могу теперь вернуться в имение?

— Полковник Угрюмов рассказал, что вы дали ему добрый совет, молодой человек, – произнёс государь, не отвечая на вопрос. – Посоветовали выкупить все имения, что прилегают границами к саду дворца. Так ли?

— Так точно, ваше величество. Выкупить или обменять. Можно даже на большее, но в другом месте. А сии имения выделить лицам, в преданности которых у вас не имеется никаких сомнений. А главное, селить в тех имениях людей, что прежде служили во всяких имперских службах. Им и знаний и внимательности не занимать, так что ни один сторонний незамеченным не проскочит.

— Хорошо придумано, – одобрительно кивнул император. – А в имение вы, Егор Матвеич, можете возвращаться, – улыбнулся он. – Вы своё дело славно сделали. Можете идти, господа, – закруглил он аудиенцию.

Дружно поклонившись, родичи выбрались в коридор, и Игнат Иванович, чуть переведя дух, вдруг возмущённо зашипел, словно рассерженный гусь:

— Егорка, ну ты хоть иногда думай, кому и чего говоришь! Это ж сам государь, а не приятель твой.

— А ему понравилось, – нахально усмехнулся Егор в ответ. – Я так думаю, дядюшка, что лизоблюдов всяких слушать ему давно уже надоело, а вот правду от человека стороннего услышать хочется. Так что я правильно всё сделал.

— Ох, и трудно же с тобой, – покрутил головой Игнат Иванович.

— А я, дядюшка, никогда иным и не прикидывался, – развёл Егор руками. – Ладно. Цацку получил, государю обо всём доложил, пора и честь знать. Поехали домой, дядюшка, – усмехнулся он.

— Ты, похоже, и вовсе ничего не уважаешь, – возмутился Игнат Иванович. – Цацку. Награда сия, чтоб ты знал, одна из главных, доблесть воина на поле боя подтверждающая. Их только за личный подвиг в бою вручают.

— Не шумите, дядюшка. Знаю я всё, – вздохнул Егор, мысленно осаживая себя. – И признаться, очень даже удивлён, её получив. Ведь, по сути, в деле этом никакой особой доблести не было.

— По секрету тебе скажу, что государь решил тебя подобными орденами награждать, чтобы всем остальным показать, что, даже будучи просто помещиком, любой человек настоящий подвиг совершить может, государству честно служа, – понизив голос почти до шёпота, поведал дядя. – А главное, что деяния подобные без награды не останутся.

— Нечто подобное я подумал, – кивнул Егор, беря дядю под руку и плавно направляя его движение к выходу.

— Когда обратно собираешься? – успокоившись, тихо спросил Игнат Иванович.

— Пару дней на сборы и в путь. Там, небось, опять волки к деревням выходить стали, – вздохнул Егор. – Хоть и разогнали их под Рождество, а всё одно приходят порой.