Книга Незримая схватка, страница 139 – Эльхан Аскеров

— В ваших рассуждениях, пожалуй, имеется здравое зерно, – задумчиво протянул чиновник. – Хорошо. Пожалуй, пока закончим на этом, – добавил он, захлопывая блокнот и поднимаясь. – Честь имею.

— Прощайте, сударь, – вежливо кивнул, Егор не вставая.

— Пожалуй, я тоже пойду, – проводив его взглядом, вздохнула Варя.

— Я отвезу вас, – предложил Егор, надеясь, что это ещё не конец истории.

— Не стоит. Возьму извозчика. Мне нужно побыть одной и подумать, – дежурно улыбнулась девушка и, попрощавшись, ушла.

* * *

Приезд в имение дяди для Егора стал неожиданностью, но парень сделал вид, что всё так и должно быть. К тому же ещё и разрыв с Варварой настроения ему не добавлял. Так что, встретив дядю на пороге дома, парень обнял его и, едва заметно улыбаясь, тихо спросил:

— Вот чует моё сердце, что вы, дядюшка, не так просто сюда примчались.

— Угадал, Егорка, – грустно усмехнулся Игнат Иванович. – Только дай передохнуть малость, а после всё расскажу. Сейф мой не занят? – осведомился он под конец.

— Ого! Ну, раз вы с порога про сейф вспомнили, значит, дело и вправду серьёзное, к тому же ещё и опасное, – хмыкнул Егор, кивая.

— Одно удовольствие с тобой баять, племянник. С одного намёка всё понимаешь, – усмехнулся Игнат Иванович.

Слуги внесли все вещи, и только небольшой саквояж так и оставался в руках мужчины. Они с Егором поднялись на второй этаж особняка, и Игнат Иванович отправился в свои комнаты, приводить себя в порядок с дороги. Умывшись и переодевшись, он прошёл в столовую, где уже был подан чай, и, присев к столу, тяжело вздохнул:

— Беда у нас, Егорка. За зиму уже два заговора раскрыли. Я и представить не мог, что доживу до такого. К тому же меня самого едва не убили. Ладно хоть жандарм мимо проходил, стрелять принялся, и того нападавшего просто пристрелил, словно собаку бешеную. А главное, что никто ничего понять не может. Словно с ума все посходили.

— А с чего началось-то всё? – задумчиво поинтересовался Егор.

— Началось? – мрачно переспросил Игнат Иванович. – А началось всё с того, что его величество решил в государстве нашем изменить многое. И принялся о том со своим двором беседовать. Вроде как советоваться. Да только при дворе последнему лакею понятно, раз он о чём-то заговорил, значит, вскоре тема этого разговора будет воплощена в жизнь.

— И о чём разговоры шли? – не унимался парень.

— Первым делом о том, чтобы крестьянам вольную дать, – вздохнул Игнат Иванович.

«Ой, бли-ин, – растерянно протянул Егор, хватаясь за голову. – Это ж его царём-освободителем прозвали», – мысленно простонал он и, взяв себя в руки, медленно, с расстановкой принялся пояснять свою реакцию:

— Дело он доброе, конечно, задумал, ничего не скажешь. Но тут столько всего продумать надо прежде, чем хоть одну бумажку подписать, что и подумать страшно.

— Хочешь сказать, что он такое прежде времени задумал? – насторожился Игнат Иванович.

— Да тут не во времени дело, – вздохнул Егор. – Тут вся беда в том, что к такому не только помещики, но и сами крестьяне не готовы. Вот к примеру. Моисей, евреев из Египта уведя, сорок лет их по пустыне водил. Зачем, как мыслите? А ведь ту пустынную за год перейти можно было.

— Хоть и странный пример, но приведён он явно со смыслом, – задумчиво протянул дядя. – Думаю, хотел он людей к воле приучить. Пусть и через тяжесть пути и потери.