Книга Толмач. Кровавая схватка, страница 131 – Эльхан Аскеров

Отбросив нахлынувшие воспоминания, Егор сосредоточился на деле, внимательно просеивая всех проходивших мимо дворца взглядом. Подкатившая к ресторану напротив карета вначале не привлекла его внимания, но, когда из остановившегося экипажа никто не вышел, парень насторожился. Благо его подопечный уже спустился с крыльца и теперь при помощи слуг усаживался в салон своей кареты. Неожиданно Егор испытал ощущение, от которого, по его собственному выражению, шерсть на загривке дыбом встала.

Тихо свистнув, он в пять шагов обошёл карету губернатора и встал перед дверцей, обращенной к площади. Но едва только он успел повернуться, как над площадью раздался выстрел. Тяжёлый удар отбросил парня на борт кареты, и он, медленно оседая, успел дважды спустить курок, всаживая пули в карету, из окна которой выплывали клубы порохового дыма. Кучер кареты взмахнул бичом, заставляя лошадей взять с места в галоп, но уйти от казаков было просто не реально.

Глядя, как его бойцы настигают криминальный транспорт, Егор улыбнулся и, упав на бок, прикрыл глаза. Навалились боль и апатия. Захотелось просто уснуть и больше никогда не просыпаться. Что было дальше, он просто не знал. Сознание отключилось. Очнулся он сразу, словно рывком. Открыв глаза, парень медленно осмотрелся и, убедившись, что находится в собственной спальне, мрачно усмехнулся: «Если это был сон, то очень реальный».

Потом, ощутив в груди тупую, ноющую боль, Егор осторожно подтянул к торсу левую руку и, нащупав повязку, добавил:

«Нет, не сон. Выходит, я и тут умудрился выжить? Блин, вот теперь про меня точно станут сочинять, что я кому-то душу за бессмертие продал. Интересно, а куда мне пилюлю загнали? Вроде в груди болит, но где именно, не поймёшь. Так, а почему сиделки нет? Если я дома, то она просто должна быть. Что называется, по статусу положено», – усмехнулся он про себя, медленно поворачивая голову в сторону двери.

Словно в ответ на его мысли, в комнату вошла молоденькая девушка в платье горничной и головном уборе сестры милосердия. Увидев, что он очнулся, девушка испуганно ойкнула.

— Кто вы, сударыня? – нашёл в себе силы прокаркать парень. – Вроде среди моих слуг вас прежде не было.

— Точно так, сударь. Меня сюда специально прислали. Я курсы сестёр милосердия закончила, – пролепетала девушка.

— Тогда будьте добры воды, – выдохнул Егор, понимая, что болтать она может долго, а пить хочется сейчас.

— Конечно, – засуетилась девица и, бросившись к столу, подхватила с него стакан.

Ловко напоив его, она почти профессионально провела внешний осмотр и, убедившись, что пациент скорее жив, чем мёртв, обрадованно улыбнулась:

— У вас удивительно сильный организм, сударь. После операции прошло всего пять дней, а вы уже пришли в себя и можете говорить.

— Выходит, я тут почти седмицу валяюсь? – удивлённо уточнил Егор.

— А как вы хотели? – возмутилась девушка. – Вам же из груди пулю вынули. Доктор сказал, что вам удивительно повезло и что вы в рубашке родились. От подобных ранений иных уже бы хоронили.

«Угу, в рубашке. Ещё скажи, сразу в бронежилете», – хмыкнул про себя Егор, кивая.

— Я вообще везучий. Но, похоже, и моё везение начинает уставать, – добавил он, попробовав пошевелить правой рукой.

— Осторожнее, сударь, – осадила его попытку девушка. – Этой рукой вы теперь не скоро работать сможете.