Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 406 – Эльхан Аскеров

— Отчего ж. Очень даже жалко. Сирот казачьих, что в школу свою на полный кошт набираю, жалко. Людей, в рабство угнанных на туретчину, жалко. А таких пройдох я жалеть не собираюсь. Такие только о своей выгоде пекутся. Впрочем, ежели вы решите, что с кем-то подобным вам будет лучше, нежели со мной, скажите прямо, – повернулся он к девушке.

— Лучше? Не знаю, – растерянно протянула Наталья. – Вы человек, хоть и не особо знатный, но умный и не злой. А вот кто там будет, одному богу известно, – прямо высказалась она.

«Ну, по крайней мере, сразу не послала», – хмыкнул про себя парень.

— Ну, насчет знатности, это еще как посмотреть, – усмехнулся он в ответ. – В вашем высшем свете да, про меня не знают. А вот на Кавказе обо мне уже легенды слагают.

— Шутите? – поинтересовалась Наталья, подозрительно прищурившись.

— И в мыслях не было. Сам не поверил, когда услышал, – рассмеялся Елисей. – Вот приедем в Пятигорск, я вас на базар сведу, сами послушаете. Там торговки всегда рады языками почесать.

— Елисей, вы правду сказали, что станете учить меня с оружием обращаться? – снова сменила девушка тему.

— Правду. В наших местах без оружия никак нельзя, – твердо кивнул парень. – Знаете, я, как узнал о ваших увлечениях, так сразу подумал, что у нас вам самое место. И с оружием ходить смело можно, и этикетом светским никто надоедать не станет.

— Вы не соблюдаете правил этикета? – поразилась Наталья.

— У нас свой этикет, – загадочно усмехнулся Елисей.

Карета вкатилась во двор дома, и спрыгнувший с козел охранник поспешил отворить дверцу кареты. Елисей вышел следом за девушкой и, быстро осмотревшись, подал ей руку, намереваясь проводить до самой двери. К его удивлению, встретил их сам хозяин дома. Шагнув на крыльцо, князь глянул на дочку и, чуть усмехнувшись, скомандовал:

— К себе ступай. Мать уж спать легла.

— Случилось что, Никита Иванович? – подобрался Елисей.

— Слава богу, нет, – вздохнул князь, когда Наталья скрылась за дверью. – С женой снова поспорили из-за вас.

— Снова барон? – мрачно уточнил парень.

— Он. Все не уймется никак, хотя я прямо сказал, что помогать ему не стану.

— Ему сказали или супруге? – иронично уточнил Елисей.

— Ей, – буркнул князь, удивленно посмотрев на него.

— А надо бы ему. Да и то я не уверен, что отстанет.

— Объясните, – не понял Тарханов.

— Супруга ваша на его сторону встала, и коль все сложится, станет ради дочери ему помогать, вас понуждая помогать ему. А уж как женщины своего добиваться умеют, не мне вам рассказывать.

— Знаю, – скривился князь. – Я просить вас хотел, Елисей, свадьбы большой не устраивать. Обвенчаетесь в церкви и домой поезжайте. Незачем тут пиры устраивать. Не то время, – вздохнул он.

— Я-то не против, а вот что Наталья на то скажет? – с сомнением протянул парень.

— Сама виновата, – жестко отрезал князь. – Из-за ее выходки все завертелось. Так что скажете?

— Сказал же, согласен. Мне все эти пьянки долгие и самому не интересны. Еще дома придется столы накрывать. Иначе свои же не поймут, – тяжело вздохнул Елисей.

— Вот и ладно. А с Натальей я сам поговорю, – свернул князь разговор.

Они попрощались, и Елисей направился к своей карете. Любим, открывая дверцу и делая вид, что помогает ему усесться, тихо прошептал:

— Княже, осторожен будь. За нами четверо верховых шло. И сейчас за углом крутятся. Я коней их слышал.