Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 287 – Эльхан Аскеров

— Не беспокойся, – обиженно буркнул княжич, пересаживаясь на седло.

Приказав себе проснуться через три часа, Елисей закрыл глаза и просто отключился. Проснулся он за мгновение до того, как княжич ухватил его за плечо, чтобы разбудить. Перехватив его руку, парень зевнул и тихо усмехнулся:

— Я уже не сплю. Ложись, отдохни. Сегодня трудный день будет.

Кивнув, княжич улегся на свое место и, накрывшись буркой, моментально уснул, тихо захрапев. Одобрительно усмехнувшись, Елисей поднялся и, прогулявшись на другую сторону тропы, за валун, принялся осматривать лагерь. Уставшие кони спокойно спали, опустив головы к земле. Убедившись, что все в порядке, парень бросил быстрый взгляд в небо и, прикинув, что до нужного времени осталось примерно часа полтора, принялся проверять оружие.

Особой необходимости в этом не было, но для опытного бойца это было чем-то сродни медитации. Проверить магазины, стереть дорожную пыль, проверить заточку клинков. В общем, время пролетело незаметно. В очередной раз глянув в небо, парень поднялся и, убедившись, что на тропе никого нет и княжичу ничего не грозит, быстрым шагом направился в сторону, где находился лагерь беглеца.

Учуявшие его лошади негромко зафыркали, и Елисей замер, прижавшись к валуну и давая лошадям привыкнуть к его запаху. Беглец заворочался, но вскоре снова задышал ровно. Вытащив из кармана мешочек с песком, Елисей плавно, шаг за шагом начал приближаться к нему. Оказавшись над беглецом, он опустился на одно колено и принялся прикидывать, как бы половчее приложить его по башке. Спавший, очевидно слегка замерзнув ночью, накрылся буркой с головой.

Примерившись, Елисей рывком откинул край бурки в сторону и тут же огрел его мешочком по голове. Дернувшийся было беглец беззвучно обмяк. Перевернув его на живот, парень привычно связал мужчине конечности, не забыв подогнуть одну ногу и привязать ее к запястью. Так у него была полная уверенность, что пленник никуда не денется. Быстро освободив его от всего лишнего, Елисей обыскал поклажу беглеца и, собрав все, что счел подходящим, отправился обратно. Будить княжича.

Спустя полчаса они вернулись обратно и принялись сворачивать лагерь пленника. Перекинув беглеца животом через седло, они увязали коней цугом, и Елисей, приметив узкую тропинку чуть позади того места, где устроился пленник, повел караван в сторону от тропы. Ему нужно было подходящее место, где он мог бы выпотрошить врага до донышка, не привлекая к себе внимания других путников.

Уже рассвело, когда они нашли подходящее место. Крошечный пятачок на тропе, где росли только пара чахлых кустиков. Сбросив пленника на землю, Елисей парой оплеух привел его в чувство и, убедившись, что беглец пришел в себя и полностью способен воспринимать окружающую действительность, негромко произнес:

— Ну, здравствуй, враг. Вот мы и встретились.

* * *

Статский советник третьего ранга Карп Савельич Нежинский изволили завтракать. Накрывавший на стол слуга в очередной раз брякнул ложкой о блюдце, и Карп Савельич мрачно скривился, недовольно покосившись на него.

«Мужичье сиволапое, – думал он, откусывая от бутерброда с паюсной икрой и маслом. – Верно умные люди говорят, никогда в этом государстве порядку не будет, потому как людишки к порядку не приучены. То ли дело в Европах. Наймешь человека на службу, он тебе по гроб жизни благодарен будет, потому как знает, кто облагодетельствовал. Нет, пороть их всех надо. Пороть. Батогами, плетьми. Чтобы руку хозяйскую знали».