Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 269 – Эльхан Аскеров

— Слухи были, что купца того кто-то из великих князей защищает, – задумчиво протянул князь.

— Врут. Ну, сам подумай, великий князь – и какой-то купец. Какая связь между ними? – не поверил Елисей.

— Купец богатый был. Очень богатый. Но был у него один грех. Карты любил. Азартный был очень. Иной раз мог за ночь сотню тысяч спустить. Сам видел, – все так же задумчиво вспоминал князь. – В столице говорили, что один из князей тоже азартен. На том они и сошлись. Купец прямо денег тому князю платить не мог, а вот сделать вид, что проиграл, запросто. А князь за это его дела прикрывал.

— На первый взгляд похоже, но слишком уж звучит странно. Великий князь и купец. Да того купца в заведение, где такие особы играют, и близко не подпустят, – продолжал упираться Елисей.

— Сказал же, богатый он был. А деньги, сам знаешь, не пахнут, – презрительно скривился тесть.

— Странно это все, – задумался парень. – Ты сам говорил, что купец наследства большого не получал. Но потом резко богатеть начал. Получается, он сначала дурные деньги получил, а потом уже в тот круг вошел. Иначе не складывается. Хотя, если их иностранцы свели, и такое могло быть, – вдруг кое-что вспомнив, добавил парень.

— Иностранцы? – удивленно переспросил князь.

— Историю с фальшивым серебром помнишь?

— Конечно.

— Так вот, в том деле британцы мелькали постоянно. Вот и выходит, что купца с покровителем они свести могли. Уж иностранцам во все дыры у нас вход дозволен. Что во дворец, что в трактир.

— Это верно, – скривился князь.

— Дато батоно, а Ильико может узнать, кто именно тем покровителем был? Только аккуратно. Чтобы внимания к себе не привлечь. И вообще, кем он там служить решил?

— Его знакомый твой в казначейство позвал, – признался князь с некоторым смущением. – Как узнал, что Ильико с тобой долго дело имел, так и позвал.

— Знакомый? – удивленно переспросил Елисей. – Из казначейства? Это Морозов, что ли? Николай Кузьмич? Он же тут вроде, в Екатеринославе.

— Он самый. Нашел ему место в столице. При охране императорских регалий служит теперь.

— При охране? – растерянно переспросил Елисей. – А как же он, без руки?

— Он командует. Кем-то вроде начальника караула. Там и одной руки хватит, – понимающе вздохнул князь.

«Что-то не помню я такого подразделения в нашей действительности, – подумал парень, старательно вспоминая, кем и как осуществлялась охрана всяких регалий и раритетов».

— Это что, новое что-то? – на всякий случай уточнил он.

— Да. При казначействе специально придумали, чтобы императорские регалии всегда под отдельной охраной были. Уж не знаю, зачем, но Морозов про дело это мне долго рассказывал, – пояснил князь. – Он и людей туда набирал особо. Из тех, кто сумел себя в деле проявить.

— Он сам? – продолжал недоумевать Елисей.

— Не один. Там многие этим занимались.

— Ладно, бог с ним. Так что Ильико? Сможет потихоньку что-то узнать?

— Не знаю. Спросить надо, – помолчав, вздохнул князь. – Я ему письмо напишу. Прикажу искать. Сестру убили. Пусть старается.

— Не так, Дато батоно, – скривился Елисей. – Не надо приказывать. Давай я лучше сам ему напишу, что делать надо. А ты отправишь.

— Я адрес дам, сам отправь, – тут же предложил князь.

— Нет. Не надо, чтобы его со мной связать могли, – мотнул парень чубом. – Пусть письмо от тебя придет. А там листок и от меня будет. Не надо ему рисковать лишний раз. Это только мое дело. Наше, – поправился он, заметив вспыхнувший взгляд князя.