Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 232 – Эльхан Аскеров

— Что у вас? – негромко спросил контрразведчик.

— Заканчивают. У нас все готово. Карета на соседней улице стоит. Через полчаса начнут расходиться, – бодро отрапортовал один из офицеров.

— Сколько человек с ним будет? – подумав, уточнил Елисей.

— Кучер и слуга. Оба на облучке поедут, – быстро ответил офицер, поежившись под внимательным взглядом парня. – Сигнал решено фонарем подать.

— Вы б еще выстрел оговорили, – не удержавшись, фыркнул Елисей. – Не нужно никаких сигналов. Двое на козлах, это и так знак. Не так много экипажей подобным образом ездят.

— Слушайте, господа. Слушайте и на ус мотайте, – жестко приказал полковник. – Умение без шума человека скрасть это вам не фунт изюму. Тут особые знания нужны.

— А чем фонарь-то не угодил? – не удержавшись, сварливо поинтересовался докладывавший офицер.

— Насторожит. Фонарь на темной улице сразу видно. И любой в таком случае всматриваться станет, – коротко пояснил Елисей. – На козлах их двое будет, так что один станет в сторону фонаря смотреть, а второй обязательно оглянется. А мне это не нужно.

Пока они совещались и решали, что когда делать, окончательно стемнело, и Елисей, доставая из кармана маску, тихо скомандовал:

— Время. По местам все.

Выскользнув из коляски, он бесшумно растворился в темноте. Только кусты еле слышно зашуршали.

* * *

— М-да, всегда знал, что нагайка казацкая оружие опасное, но и в голову не приходило, что ею вот так-то можно, – высказался полковник с заметной растерянностью. – Мы тут ноги по самые колени стерли, по улицам за графом бегая, все головы ломали, как его брать, а ты нагайкой.

Слушая его, Елисей только усмехался, даже не пытаясь возражать или что-то отвечать. Получилось и вправду лихо. Как он и планировал, на повороте кучер придержал коня, и парню осталось только правильно рассчитать прыжок. Едва оказавшись в коляске, он трижды взмахнул нагайкой, к концу которой был привязан кожаный мешочек с песком. Никто из седоков коляски даже понять не успел, что случилось.

Просто из темноты вдруг возникла безмолвная темная фигура, а дальше сознание их отключилось. Елисею осталось только придержать коня и дождаться, когда помощники полковника Тимофеева подгонят арестантскую карету. Быстро перегрузив всех троих в свой транспорт, контрразведчики растворились в темноте. Елисей, вернувшись в коляску полковника, снял с себя маску и, переведя дух, спросил, ехидно поглядывая на полковника:

— Ну что, домой?

— Ты там случаем никого насмерть не зашиб? – только и нашелся что спросить Тимофеев.

— Живехоньки, – отмахнулся парень. – Головы поболят малость, но от этого еще никто не умирал.

Кивнув, контрразведчик вылез из коляски и, бросив кучеру:

— Домой его отвези, – исчез в ночной темноте.

Сам он появился в собственном доме спустя сутки. Усталый, с красными как у вампира глазами, но сияющий довольной улыбкой. Елисей в этот момент как раз заканчивал завтракать. Усевшись за стол, полковник ухватил из тарелки булочку и, откусив разом половину, с полным ртом буркнул подскочившему слуге:

— Чаю подай. От кофе уже в животе печет.

Дождавшись, когда он расправится с булочкой и запьет ее парой глотков чая, Елисей не удержался и, понизив голос, поинтересовался:

— Сложилось?

— Ты и представить не можешь, как, – весело улыбнулся полковник. – И снова все тебе благодаря. Твое появление в его коляске графа так напугало, что меня увидев, он чуть от радости ума не лишился. Он-то подумал, что его опять горцы скрасть хотят. А тут какая-то контрразведка. Вот его и понесло на радостях. Столько всего занятного выложил, что писари мои записывать не успевали. В общем, готовься. Генерал-губернатор мое прошение о награждении утвердил. Ты в списке имеешься.