Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 341 – Эльхан Аскеров

— Ловко разложил. Словно и раньше стеречь кого приходилось, – удивленно проворчал комендант.

— Так задачка-то не самая сложная. Главное, чтоб она сама не вздумала учудить чего.

— Вот и я думаю, как бы она со скуки не удумала чего затеять, – закивал комендант.

— Ну, месяца через три ей не до веселья станет, – усмехнулся парень, вспомнив про токсикоз при беременности.

— Это ты о чем? – насторожился комендант.

— Так в тягости она, – вывернулся Елисей. – А бабам в таком положении не до веселья. Чудят, правда. Но для того к ней и бабу приставим.

— Сам не женат, а подробности такие знаешь, – проворчал штабс-капитан, сообразив, о чем речь.

— Так ведь семья-то большая была, – вздохнул Елисей, скроив подходящую мину на физиономии.

— А, ну да, – смущенно кивнул комендант. – Ладно. Придумал ты все толково. Так и сделаем. Знаю я, кого к ней приставить. Вот только как посыльный тот вас искать станет? Вы в лесу, словно лешие. Мимо пройдешь, не заметишь.

— Ну, школу ряди нее я бросать не стану. Пластуны в крепости нужнее, – жестко отрезал парень. – Да и казаки меня не поймут, – добавил он, чтобы сгладить свою резкость.

— Это понятно, – вздохнул комендант. – Ладно, ступай. Дальше уж я сам. Главное, понял, что делать нужно.

Попрощавшись, Елисей вышел из комендатуры и, шагая к дому, пытался понять, что это сейчас было. В то, что штабс-капитану требовался совет, парень не верил. Это был опытный офицер и служака до мозга костей, который привык выкручиваться из любой ситуации. И свалившееся на него счастье в виде беременной дворянки не могло выбить его из колеи настолько, чтобы он не знал, как с ней быть и как уберечь от проблем.

— Выходит, он меня проверял? – проворчал парень, шагая по улице. – Или это у меня очередной приступ паранойи?

Из раздумий его вывело появление на улице странной кавалькады. Похоже, они только что въехали в крепость и теперь пытались понять, куда двигаться дальше. Крепкая карета без украшений и гербов, в сопровождении десятка молодых, здоровых мужчин. Но судя по выправке, это было скорее ополчение, чем солдаты.

«Кажется, очередной дворянчик решил пощекотать себе нервы», – проворчал про себя Елисей, шагая к нужному повороту.

— Эй, парень! – услышал он, едва поравнявшись с каретой. – Где тут у вас комендант?

— Прямо по улице езжайте, до плаца, а там по левую руку комендатура и будет, – коротко ответил парень и, не дожидаясь ответа, шагнул дальше, но в этот момент один из ополченцев, преградив ему путь, приказал, грозно супя брови:

— Шапку долой. С дворянином говоришь. И кланяйся, сволота. Кланяйся…

Договорить мужик не успел. Скользнув под шеей коня, Елисей выдернул его ногу из стремени и одним резким толчком отправил говоруна на землю. Едва только мужик грохнулся, как парень, проскользнув под лошадиным брюхом, оказался рядом с ним и, наступив сапогом на шею, зло прошипел, выхватив из ножен кинжал левой рукой:

— Тебя, холоп, не учили с казаками говорить? Так я научу. За такие слова сейчас языка лишишься.

Всполошившиеся мужики потянулись за оружием, но Елисей, одним движением выдернув из кобуры револьвер, звучно щелкнул курком, заставив их растерянно замереть.

— А ну притихли, лапотники, а то ненароком дырок понаделаю, – рявкнул он, поводя стволом.