Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 248 – Эльхан Аскеров

— Да что не так-то, дядька Святослав? – пролепетала она, осторожно подходя к нему.

— Ты почто смеешь на казака свою пасть грязную разевать? Почто кровь казачью позоришь попусту?

— Да кого ж я позорила? – вскинулась Наталья.

— А кто Елисея байстрюком назвал? Забыла, шалава, как с хлеба на воду без него перебивалась? Забыла, как он гостинцы девкам твоим возил? Забыла, что это его старанием у детей твоих хлеба досыта стало? Думала, как с пришлым связалась, так и из-под воли казачьей вышла?

С каждым словом старик делал шаг к ней и пристукивал клюкой по земле так, что выбивал в ней приметные ямки. Сообразив, что попала впросак, женщина потупилась и, повинно опустив голову, угрюмо молчала. А старик между тем продолжал бушевать, разойдясь не на шутку.

— Круг казачий тебе помогал, постояльца тебе выхлопотал, чтобы жить да детишек растить легче было, а ты чего удумала? Счастье твое, что уйдя, он сердца не держит. Что в доме осталось, тебе отходит. Елисея слово. Девок он твоих пожалел. А ты, геть с глаз моих. Нет тебе больше благоволения моего. Дура! – рявкнул старик так, что шарахнулись все свидетели этой экзекуции.

«Однако суров дед. И, похоже, авторитет у него в крепости серьезный. Надо бы разобраться, с кем меня жизнь свела», – думал Елисей, погоняя коня.

* * *

Вбив последний гвоздь, Елисей повесил на него трофейный ятаган и, спрыгнув с табурета, отступил к противоположной стене. Добытые у турок ковры заняли две стены, а на них он развесил все трофейное оружие. Выбирал не по красоте отделки, а по качеству клинков. Хозяйки дома, не сдержав любопытства, вежливо постучавшись в дверь, вошли и, разглядев, чем он занят, удивленно замерли на пороге.

А посмотреть теперь тут действительно было на что. Коллекция оружия, собранная парнем, впечатляла. Булатные клинки, роскошно отделанные штуцера и пистолеты. В общем, посмотреть было на что. Да и сами ковры радовали глаз красками и узорами. Удивленно хмыкнув, Радмила подошла к стене и, осторожно пощупав пальцами ковер, покачала головой. Потом, тяжело опустившись на табурет, задумчиво спросила:

— Твои трофеи, иль от отца осталось?

— Мои. От родителей у меня только кинжалы да старое оружие осталось. Потом его сюда повешу, – вздохнул парень, аккуратно собирая инструмент.

— Правду про тебя говорили. Хозяйственный ты, – одобрительно кивнула старуха. – Ты когда опять на базар пойдешь?

— Так сейчас и собираюсь, – усмехнулся Елисей. – Хочу еще палас на пол купить.

— А чем тебя пол мой не устраивает? – тут же последовал вопрос. – Не глина, доска уложена.

— Полы-то добрые, да вставать с постели босыми ногами на доску не хочется. Так что палас не лишним будет. Особенно зимой.

— Тоже верно. Добре, делай, как знаешь, – махнула бабка рукой. – Я к чему у тебя про базар спросила. Марье вон туда надо. Для дома кой-чего прикупить. Да только всякое там бывает. Присмотри, чтоб дурни всякие не задирали девку.

— Не надо, бабушка, – еле слышно выдохнула девушка.

— Помолчи. Мне лучше знать, – отмахнулась бабка. – Так что, присмотришь?

— Сделаю, – коротко кивнул Елисей. – Может, повозку запрячь, чтоб на себе не таскать?

— А запряги, коль не лень, – озорно улыбнулась Радмила. – Хватит попусту ноги бить.

— Сейчас будет, – снова кивнул парень и, прихватив с полки папаху, вышел из дома.