Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 212 – Эльхан Аскеров

— А когда бои были? – удивилась девушка.

— А вот в бою не до мыслей, – рассмеялся парень. – Там главное горцев на стены не пустить было. А уж остальное все потом.

— Елисей, а ты б и вправду стал за меня драться? – вдруг сменила она тему.

— А как иначе? – удивился Елисей. – Что я за казак, ежели дочку друга своего защитить не могу? Да и просто мимо такого дела пройду? Да я сам себя уважать перестану. Четыре бугая против девки одной, – презрительно сплюнул он, сжимая кулак.

— Спаси Христос, – тихо молвила Мила, снова краснея.

Елисей давно уже отметил про себя, что девушка легко заливается краской, но ей это шло. За разговором они добрались до знакомой лавки, и Мила попыталась забрать у него корзинку. Елисей, решив не спорить с ней лишний раз, уже снял ее с локтя, когда дверь лавки открылась, и на пороге вырос Митрич. Увидев ребят, кузнец удивленно расширил глаза и, мрачно хмыкнув, огладил бороду.

— Батюшка, на меня на базаре четверо приезжих напали. Я одного горшком по башке приложила, а потом Елисей подошел и всех прогнал, – быстро протараторила девушка, вихрем проносясь в соседнюю калитку.

— К-хм, это как так? – растерялся кузнец, удивленно глядя ей вслед.

— Да я по базару пройтись решил, слышу, шум какой-то. Когда подошел, там и вправду Мила твоя против четверых стояла. Точнее, троих. Четвертый под прилавком лежал. Пришлось нагайкой пригрозить. А потом урядник Люлька с казаками подъехал, мы и ушли, – более подробно доложил Елисей.

— Понаехали, ироды, – скривился кузнец. – Благодарствую, Елисей, что дочку защитил.

— Господь с тобой, Митрич. Нашел за что благодарить, – отмахнулся Елисей.

— Айда с нами обедать, – вдруг пригласил кузнец. – Милка сейчас на стол соберет, и поснидаем спокойно. Потом уж и по базару пройтись можно будет. Заодно глянем, что за пришлые там свои порядки наводить вздумали. Развелось иродов.

— Благодарствую, – не стал отказываться парень.

Есть уже и вправду хотелось. Да и интересно ему стало увидеть, как живет этот угрюмый мастер. Кивнув, Митрич оставил в лавке за себя молодого подмастерья и, толкнув калитку, жестом указал Елисею на крыльцо дома.

Парень легко взбежал по ступеням и, толкнув дверь, пошел в дом. Чинно сняв папаху, Елисей перекрестился на образа и, повинуясь жесту хозяина, присел к столу.

— Мила, гость у нас, – прогудел кузнец, устраиваясь напротив него.

— Вижу, батюшка, – улыбнулась девушка, вынося из кухни чугунок.

— Поговори мне, – буркнул кузнец, но Елисею сразу стало понятно, что вся эта суровость напускная. – Лучше скажи, с чего те мужики к тебе цепляться начали?

— Да ну их, – надулась Мила, снова краснея.

— Красивая у тебя дочка, Митрич, вот они мимо и не смогли просто так пройти, – пришел ей на помощь Елисей. – Вздумали руки распускать, а она не смолчала. Ну и закрутилось.

— А ты, значит, влез, – хмыкнул кузнец.

— Митрич, ты издеваешься? – возмутился Елисей. – Да я после такого самого себя уважать перестану, ежели мимо пройду.

— А ежели б серьезно сцепились? – не унимался Митрич.

— В первый раз, что ли? – фыркнул парень. – А то наш полицмейстер не знает, что мы просто так никого не трогаем.

— Кто это вы? – тут же поддел его кузнец.

— Казаки, – отрубил парень, расправляя плечи и глядя ему в глаза.

— Ну да, верно, – проворчал Митрич, заметно смутившись.