Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 120 – Эльхан Аскеров

— Ясно, – кивнул Елисей. – Пойду думать.

Попрощавшись, парень вышел на улицу и, почесав в затылке, отправился снова на базар. Нужно было прицениться к лошадям. Покупать явного одра, который на полпути копыта откинет, было глупо. Пройдя в ряды, Елисей потолкался среди барышников и, приметив статного серого мерина, огляделся. Заметив его интерес, владелец загона не спеша подошел к парню. Поздоровавшись, барышник посмотрел на мерина и, чуть кивнув собственным мыслям, спросил:

— Гляжу, понравилась животинка. Не желаешь глянуть поближе?

— Что о нем знаешь? – повернулся к нему Елисей. – Мерин купленный. Сразу видно.

— Верно. На днях купил. Животина здоровая. Не запален, поджилки целые. Можешь сам посмотреть. И под седло и к оглоблям приучен. Одно копыто треснуло, но я его варом залил. От мокра и грязи побережешь, зарастет. А в остальном добрая скотинка, – честно признался барышник.

Такая откровенность Елисея не удивила. Торговец знал, кому можно впарить больное животное, а с кем лучше не рисковать. К его загону подошел казак, и потому барышник предпочел сразу рассказать все честно. Потом проблем меньше будет. Спросив разрешения, Елисей прошел в загон и принялся осматривать мерина. Крупное, спокойное животное обнюхало подставленную ладонь и позволило парню себя осмотреть.

Ощупав холку, спину, бабки и для видимости заглянув в зубы, Елисей задумчиво вздохнул и, вытирая руки пучком соломы, спросил:

— И сколько просишь за него?

— Прямо скажу, за тридцать купил, за сорок отдам.

— Тридцать пять. Возьму как есть. С одним недоуздком, – отозвался Елисей, похлопывая мерина по шее.

— Мало, – мотнул барышник головой.

— Сразу скажу, больше не дам, потому как нет. Да и не стоит он больше. Сам понимаешь, скотинка только для работы. Приплода от него не дождешься.

— Тоже верно, – проворчал барышник. – Ладно, бог с тобой. Забирай, – решившись, махнул он рукой. – Я табун жду, так что место мне нужно.

* * *

Очередная прогулка по базару принесла совершенно неожиданные результаты. Уже пройдя мимо очередного прилавка, Елисей вдруг резко остановился, словно на стену налетел, и, сделав два шага назад, повернул голову направо и радостно усмехнулся. На прилавке, к его огромному удивлению, лежали две подзорные трубы разного размера и полевой бинокль. О любой оптике тут можно было только мечтать, и вдруг такая удача.

Отодвинув плечом какого-то мужичка, что с интересом крутил в руке еще один бинокль, только уже морской, парень взял в руки длинную трубу и, аккуратно наведя ее на склон горы, удивленно хмыкнул. Кратность была примерно в три с половиной единицы. Проверив малую трубу, Елисей осторожно положил приборы на заботливо расстеленную продавцом тряпицу, посмотрев на торговца, задумчиво поинтересовался:

— Почем товар отдаешь, хозяин?

Задумчивость парня вызвал внешний вид продавца. Интеллигентного вида молодой человек лет двадцати двух – двадцати пяти с круглыми очками на носу и тонкими, музыкальными пальцами. Из-под шляпы выбивались светло-русые волосы, а глаза голубые смотрели на возможных покупателей с заметной опаской. Похоже, паренек продавал свое имущество вынужденно, а делать этого совершенно не умел.

— Бинокль десять рублей за малый. Пятнадцать за средний и тридцать за большой, – сглотнув, негромко ответил парень. – Трубы по семь и по четырнадцать.