Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 108 – Эльхан Аскеров

— Конечно, – пожал прапорщик плечами.

— Вот я и хочу такие сделать, только мощнее.

— Пороху на них много надо, – презрительно скривился прапорщик. – А толку с них не так много.

— Я не говорил, что в моих бомбах будет порох. Я же сказал, мои мощнее, – на автомате отозвался парень и, развернувшись, отправился в кузнечный ряд.

Кое-что у него уже начало вырисовываться, и теперь он торопился зарисовать мелькнувшую мысль. Заодно забрать хоть пару уже готовых отливок под гранаты. Из заказанного десятка ему выдали три готовые отливки, и парень, прихватив в кузнице все необходимое для изготовления взрывателя, отправился обратно в сарай. Там, усевшись за стол, он быстро нарисовал на листе плохонькой бумаги приблизительный набросок гранатного запала и, задумчиво вертя его по столу, проворчал:

— Должно сработать. Нитроглицерин штука взрывоопасная.

Отложив схему, он принялся за работу, но тут дверь без стука отворилась и в сарай вошел комендант в сопровождении все того же прапорщика.

— Здравствуй, Елисей, – кивнул комендант, с интересом оглядываясь.

— И вам здоровья, ваше благородие, – вздохнул парень, с укоризной глянув на прапорщика.

— Мне тут доложили, что ты бомбу ручную придумал. Так ли?

— Придумал, но пока еще не доделал, – не стал отказываться Елисей.

— А что ж тогда в овраге взрывал? – не понял комендант.

— Смесь, которой бомбы начинять буду, испытывал. Теперь вот запал делать стану, – пояснил парень, складывая руки на груди.

— А что за смесь? – тут же последовал вопрос.

— Вы про нитроглицерин слыхали? – махнув на все рукой, спросил Елисей.

— Вроде читал что-то, – подумав, кивнул комендант.

— Вот его я и сделал.

— Да ты смеешься, что ли? – не удержавшись, возмутился прапорщик. – Тот глицерин ученый химик создал, а тут мальчишка казацкий…

— Вы, господин прапорщик, результат моего опыта своими глазами наблюдали, – жестко отрезал Елисей, чувствуя, что начинает злиться. – А бежать докладывать раньше времени вас никто не просил. Не верите, так и нечего было поперек батьки в пекло лезть.

— Ну, ты… – вскинулся прапорщик и тут же замер, растерянно глядя в ствол пистолета.

— Не балуй, благородие. Мне терять нечего, – зашипел Елисей так, что оба офицера заметно вздрогнули.

— Уймись, Елисей. Убери оружие. Не с горцами на тропе встретился. И вы, прапорщик, лучше помолчите, – вставая между ними, потребовал комендант. – Вы сами ко мне в кабинет пришли с докладом о сильном взрыве. Так что давайте лучше послушаем, что этот изобретатель тут напридумывал. Я желаю разобраться, что тут и как.

— Виноват, господин штабс-капитан. Вспылил, – беря себя в руки, произнес прапорщик.

— И ты извини, ваше благородие. Не сдержался, – вздохнул Елисей, убирая пистолет.

— Ловко у тебя это выходит, пистолет выхватывать, – одобрительно хмыкнул комендант, с интересом рассматривая его оружие.

— Так под себя все делал, потому и выходит, – пожал парень плечами и, взяв со стола свою схему, протянул ее штабс-капитану. – Вот, это в бомбе взрыватель будет. Чтобы заряд взорвался. Проволочку выдернул, рычаг отпустил, и через три-четыре удара сердца взрыв.

— А чего так мало? – спросил комендант, внимательно изучая схему.

— А не надо более, – пожал парень плечами. – Пока летит, порох в запале и прогорит. А там и взрыв сразу. Заодно не будет времени обратно его откинуть. А то ловкачи всякие есть.