Книга Кровавая вира, страница 89 – Эльхан Аскеров

— Княгиня Мышкина маменьке рассказывала, а я подслушала, – снова всхлипнув, призналась девчонка.

— Да чтоб тебя! – грохнул князь кулаком по столу. – В собственном доме слова сказать нельзя.

— Так то не особый секрет, Никита Иванович, – спокойно пожал плечами Елисей. – Вспоминать дело то не люблю. Это верно. А так секрета из него не делаю.

— Оно и понятно, что не любите, – буркнул князь, слегка успокаиваясь. – Тут ведь вот еще какая история. Наташка-то у меня уж просватана была.

А тут, после истории этой, я письмо получил. Разорвал жених ее помолвку. Мол, меченая она теперь. Порченая. И как узнать-то сумели?

При этих словах девушка тихо заплакала. Бросив на нее растерянный взгляд, Елисей быстро припомнил все обстоятельства обнаружения девушки в тайнике и, решительно качнув головой, уверенно заявил:

— Чушь все это, Никита Иванович. Не тронули ее. В том готов вам слово свое дать. И то сказать, девица нетронутая из благородной семьи на османском базаре в два раза дороже обычной идет. И бандитам тогда не до удовольствий было. Они ночи ждали, чтоб из города бежать.

— Знаю, – мрачно вздохнул князь. – Полковник Юровский с самого утра доклад привез. Давно тот седой уйти собирался, а тут эта дуреха под руку подвернулась. Вот он и решил, что пора. Да и готово у него уже все было. Их за городом карета дожидалась. На хуторе стояла. И кони были. Запрягай да езжай.

— Интересно, – задумчиво проворчал Елисей. – Седой тот вроде как литвином был. Думаю, связей у него за границей много осталось, – парень многозначительно посмотрел на хозяина дома.

— Полковник уже занимается, – кивнул тот. – И к слову сказать, карета та на хутор с той стороны и пришла. Их работа. Не наших мастеров каретников. И кони тоже с той стороны.

— Выходит, он хотел границу как иностранец переехать? – сообразил Елисей.

— Именно, – удовлетворенно кивнул князь. – Потому и выжидал. А с этой курицей в карете это сделать было бы еще легче. Весть-то на границу еще передать не успели бы.

— Ну да. Девица благородного сословия. В дороге умаялась. Спит. Потому и папаша ее сильно торопится, чтобы до постоялого двора быстрее добраться, – понимающе усмехнулся парень.

— Одно удовольствие с вами, Елисей, говорить. На лету все ловите.

— Так ведь у нас на Кавказе такими уловками тоже пользуются, – усмехнулся тот.

Притихшая Наталья слушала их разговор, широко распахнув глаза и переводя взгляд с одного на другого. Князь, заметив, что она опять старательно греет в их беседе уши, грозно нахмурился и, посмотрев на дочь испепеляющим взглядом, рыкнул:

— И что мне теперь делать с тобой? Мало того что я должен был подчиненных своих о помощи просить, потому как приказывать в таком деле права не имею, так еще и всю семью опозорила. Кто теперь в твою сторону посмотрит? Только прохиндей какой, кто через тебя захочет себе карьеру сделать?

— Господь с вами, Никита Иванович, – осторожно вмешался Елисей. – Наталья Никитична девица красивая. Статная. Найдется человек, что и вправду ее полюбит. Вот только сама-то она чего хочет? Потому как замуж выйти не напасть, как бы замужем не пропасть, – закончил он старой присказкой, которую слышал еще от своей покойной бабки.

— Вы это к чему? – не понял князь.

— К тому, хочет ли она сама замуж? – пояснил Елисей. – Может, ей чего другое интересно?