Книга Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений, страница 121 – Эльхан Аскеров

— Я встречал и более послушных рабынь, – усмехнулся воин.

— Но ведь я только недавно стала рабыней и ещё не знаю, как поступать правильно.

Державший в руке верёвку купец с интересом прислушивался к их разговору. Не понаслышке зная, что кочевники отлично умеют воспитывать своих рабов, он надеялся, что купленная им девчонка уже прошла надлежащее обучение.

— Вот у них и научишься, – усмехнулся кочевник, кивая на купца.

— Но разве господину было так плохо по ночам, что он решил продать меня? – не унималась девушка.

— Дело сделано, и деньги заплачены, – быстро ответил купец, сообразив, к чему могут привести подобные разговоры.

— Он прав. Дело сделано, – снова усмехнулся Аль-Руффи, вскакивая на коня. – Я несколько лет ждал, когда смогу полностью расплатиться с тобой за унижение. И я это сделал. Больше ты мне не нужна.

Пришпорив коня, он пригнулся в седле, и поджарый тонконогий аргамак стремительно унёс его в пустыню. И вот теперь Налунга плелась в работорговом караване, мысленно проклиная свой несносный характер. Чего стоило ей просто промолчать, заслужив если не благодарность, то хотя бы немного симпатии этого сурового человека.

Стараясь держаться поближе к паланкину купца, Налунга внимательно прислушивалась ко всему, о чём он говорил со своими приближёнными. Ей очень хотелось узнать, куда именно они направляются. Но все названные купцом места были ей неизвестны.

Спустя две седмицы караван вошёл в Гизу. Рабов увели в загоны – дожидаться появления новых хозяев. Портовые ворота Египта были также воротами в Африку. Именно сюда свозили рабов и слоновую кость, страусиные перья и шкуры гиппопотамов. И именно здесь продавали стальное оружие и стеклянные бусы, шёлк и бисер.

Огромные загоны для рабов были установлены на краю города. Здесь же находилась и торговая площадь, где располагались несколько помостов для наглядной демонстрации живого товара и десяток навесов для отдыха покупателей. Рабов едва охраняли, отлично зная, что, клеймёные, они не смогут бежать, ведь за попытку побега рабу подрезали сухожилия под коленями и бросали в заводь с крокодилами.

Конечно, бывали смельчаки, пытавшиеся скрыться в пустыне или, украв коня, добраться до джунглей, но их всё равно ловили. В распоряжении торговцев были и следопыты, и собаки, натасканные на поимку человека. Рабам сразу рассказали обо всех этих прелестях, пообещав, ни много ни мало, долгую и мучительную смерть за любую попытку сбежать или поднять бунт.

Понимая, что не продержится в пустыне и нескольких часов, Налунга покорно отправилась туда, куда ей указали, и, присев на тростниковую циновку, задумалась. Бежать ей было некуда, да она и не собиралась. Оставалось надеяться, что ей повезёт, и её новый хозяин будет так же силён и достаточно молод. Во всяком случае не старше кочевника Аль-Руффи.

Постепенно её мысли вернулись к тем временам, когда она сама была полновластной хозяйкой собственного королевства и могла выбирать себе рабынь для обслуги и жертвоприношения. Вспомнив про жертвы и Ваала, Налунга решила проверить, остались ли у неё хоть какие-то силы для совершения колдовства, пусть самого крошечного. Привычно приняв позу сосредоточения, она закрыла глаза и попыталась войти в транс.

Годы тренировок и обучения не прошли даром. Даже несмотря на потерю невинности, она легко вошла в состояние отрешённости от окружающего мира и попыталась силой мысли сдвинуть лежащую рядом циновку. Тростниковая плетёнка легко поддалась. Едва не вскрикнув от восторга, Налунга открыла глаза и, быстро оглядевшись, убедилась, что никто не заметил её попытки.