Книга Пёс войны, страница 233 – Эльхан Аскеров

В то же мгновение Араб вспомнил, что уже видел этого парня. На помосте, во время экзекуции, он встал за спиной отца молчаливой, грозной тенью. С уважением отметив могучие мышцы и полдюжины шрамов, Араб одобрительно кивнул и, повернувшись к вожаку, спросил:

— Вы готовы идти?

— Вот поедим и отправимся, – пожал плечами Горк, забирая у своей самки деревянную тарелку.

Меню мирров не отличалось разнообразием. Мясо и какие-то клубни. Но, судя по виду этого необычного народа, такое однообразное меню их ничуть не беспокоило. Все особи отличались завидным здоровьем и силой. Получив свою порцию, Араб опустился на пол и, уткнувшись в тарелку, постарался побыстрее покончить с едой.

Все мирры ели молча, занимаясь только едой. Быстро сметя свою порцию, Араб вернул тарелку хозяйке, кивком поблагодарив её, и с нетерпением повернулся к Горку. Тот словно специально не спеша пережёвывал каждый кусок. Наконец, испустив удовлетворённый вздох, он вернул свою тарелку хозяйке и, облизав усы, медленно поднялся. Взяв стоявшее у дверей копьё, он закинул на плечо сумку с какими-то припасами и, тихо мурлыкнув что-то своей самке, вышел на помост. Выскочив следом за ним, Араб быстро оглянулся, чтобы убедиться, что остальные идут следом. Заметив его нетерпение, Горк усмехнулся и тихо, чтобы больше никто не услышал, сказал:

— Ар-р, ты ведёшь себя, как котёнок на своей первой охоте. Успокойся, станция улов никуда от нас не денется.

— Понимаю, но ничего не могу с собой поделать, – мрачно скривившись, ответил Араб. – Терпеть не могу безделье. За прошедшие дни я чуть с ума от скуки не сошёл.

— Поэтому ты столько кожи на свои игрушки перевёл? – ехидно спросил Горк.

— К сожалению, это не просто игрушки, – пожал плечом Араб.

— Я понимаю, что это оружие, но почему ты об этом жалеешь? – не понял Горк.

— Оружие – это прежде всего смерть.

— Но это смерть твоих врагов.

— Да, но и у врагов может быть оружие.

— Значит, чтобы живые существа перестали убивать друг друга, нужно уничтожить оружие? Ты действительно так считаешь?

— Нет. Уничтожать оружие бесполезно. Убить можно и голыми руками. Дело не в оружии, а в том, что человек собирается с ним делать, – тихо вздохнул Араб.

— Для того, кто всю свою жизнь посвятил войне, ты слишком чувствителен, – удивлённо заметил Горк.

— Это потому, что я слишком хорошо знаю, что такое смерть. Да, я солдат, но всегда старался избегать ненужной крови. Нет смысла убивать того, кто не может защитить себя или готов бросить оружие и сдаться на твою милость.

— А если тот, кто бросил оружие, сделал это только для того, чтобы нанести тебе подлый удар, когда ты повернёшься к нему спиной? Что тогда?

— Ты мудрый вожак, Горк. Именно поэтому, прежде, чем повернуться к бывшему врагу спиной, нужно сделать так, чтобы он не смог нанести тебе подлый удар.

— И как это сделать? Ранить его?

— Зачем? Вполне достаточно просто связать его, лишив подвижности.

— Над этим нужно подумать, – задумчиво ответил Горк, ловко перебираясь с тропы на ветви соседнего дерева.

Только теперь, неожиданно для себя, Араб понял, что ему всё проще становится общаться не только с Горком, но и со всеми миррами. Их мявканья и взрыкивания давно уже перестали казаться ему непонятным набором звуков. Научился он читать и язык тел. Очень часто мирры, особенно молодые, предпочитали общаться на самом простом языке. Ощетиненный загривок, оскаленные клыки, резкие удары хвоста, всё это, вкупе с другими подобными жестами, составляли почти половину языка мирров. Но Араб уже научился легко понимать, когда кто-то из молодых котов шутит, а когда действительно пытается его напугать.