Книга Дитя прибоя, страница 375 – Эльхан Аскеров

Грохот копыт стих, и, приподнявшись на руках, Лёха сплюнул набившуюся в рот степную пыль. Ему, человеку, видевшему лошадей на картинках, а кавалерийскую атаку в кино, всё произошедшее казалось страшным сном. Встряхнув головой, парень выбрался из своего укрытия и, мрачно оглядевшись, угрюмо буркнул:

— Твою мать, как на бойне…

От налетевшей на колонну полусотни остались только растерзанные тяжёлыми пулями трупы и полдюжины испуганных коней, трусивших в сторону от побоища. Пара лошадей билась в пыли, силясь встать, но даже Лёхе с первого взгляда было понятно, что их нужно избавить от мучений. Выскочившие из броневиков бойцы разбежались по полю боя, собирая трофеи и проводя контроль. Заметив задумавшегося Лёху, Анкутан забросил в мешок какую-то финтифлюшку, подошёл и тихо спросил:

— Что-то не так, лэр?

— Пытаюсь понять, откуда они тут взялись, – вздохнул Лёха. – Я же специально осматривался, да и твои егеря вокруг бродили. Как получилось, что мы их не заметили? Лошади не ржали, железо не звенело.

— Они на другой стороне холма стояли. Мы их никак рассмотреть не могли. А то, что ничего не заметили, так это понятно. Степняки всю жизнь разбоем промышляют. Им к жертве незаметно подобраться, как нам воды попить.

— Выходит, они нас издалека заметили и скрылись?

— Выходит так, – подумав, кивнул десятник.

— Бойцов за холм послал? Может, там ещё кто есть?

— Уже отправил двоих. Но, думаю, там бивак просто. Это не кочевье. Это отряд, который должен уничтожать всех, кто пойдёт из империи в степь.

— То есть ночной отряд тоже границу контролировал?

— Конечно.

— А как они тут в степи жили? Что ели? Они же без своих овец да коров, говорят, шагу ступить не могут.

— Ещё как могут. Это же воины, – усмехнулся егерь. – Вяленым мясом запаслись – и носятся по своему наделу, – добавил он, вынув из своего мешка и демонстрируя парню кусок чего-то очень похожего на кожаный ремень.

— И как оно на вкус? – спросил Лёха и, не удержавшись, понюхал добычу.

— Пряно, аж во рту печёт. Но когда привыкнешь, вкусно, – улыбнулся егерь. – Они из него и похлёбку варят, и на костре жарят.

— Оно и так деревянное, как его жарить? – удивился парень.

— На полсвечи в воду подсоленную – и на прут. Вкусно. Особенно под пиво холодное. Но и прямо так есть можно, с седла не слезая. Потому они и умудряются огромные расстояния покрывать за короткий срок. Идут рысью, лошадей не загоняют. Едят, пьют и даже нужду прямо на коне справляют.

— Ну с последним ты загнул, – не поверил Лёха.

— Правда. Сам по молодости думал, что байки солдатские. Оказалось, правда. Кого припёрло, от остальных отстаёт, поперёк седла садится, штаны сняв, и все дела. Они ж на коня садятся, едва ходить научившись. А лошади у них ко всему привычные. Вон, смотрите, – десятник рукой показал на убежавших от перестрелки коней.

К удивлению парня, все лошади вернулись обратно и сумели отыскать своих погибших хозяев. Невысокие, крепкие, мохнатые. Примерно таких Лёха видел в передаче про Монголию ещё там, в своём мире.

— И что теперь с ними делать? – спросил парень, оглянувшись на егеря. Убивать здоровых животных ему совсем не хотелось.

— Сейчас парням скажу, чтобы расседлали и узду сняли. Выживут, – понимающе кивнул Анкутан.

— А они подпустят? – засомневался Лёха.