Книга Дитя прибоя, страница 36 – Эльхан Аскеров

Между тем десятник закончил разговор и, подойдя к путешественникам, мрачно буркнул:

— Ступайте по этой тропе и никуда не сворачивайте. Дойдёте до ворот, там вас встретят. Но учти, за своего уш… – гном осёкся и, быстро зыркнув на притихших подчинённых, поправился: – За своего попутчика ты отвечаешь. Ежели он чего не так сделает, обоим головы снесут.

— Спасибо за предупреждение, почтенный. Простите, имени не знаю, – с лёгкой улыбкой ответил Лёха. – А за Эльвара не беспокойтесь. У него только песни на уме. Говорю же, бард. Даже лук в пуще забыл, когда бродить в большой мир уходил.

— А какого бахрута ты его тогда вообще за собой таскаешь? – не сумел промолчать гном.

— Он хоть и бард, но в лесу такому проводнику цены нет. По дороге мы бы ещё десяток дневных переходов шли, а через лес – за четыре управились, – ответил парень.

— Выходит, и от них польза бывает, – нехотя кивнул гном.

— Почтенный, я понимаю, что война всех зацепила, но мальчишка-то тут при чём? – тихо возмутился Лёха. – Сказал же, музыкант он. Так что спрячь свою злость подальше и покажи, куда идти.

— Вон тропа вверх пошла, по ней и ступай, – вздохнул гном, ткнув пальцем в неширокую, очищенную от камней дорогу.

Поблагодарив десятника, Лёха махнул рукой эльфу и не спеша зашагал в гору. Эльвар, подстроился под шаг напарника и, оглянувшись, тихо сказал:

— Ты видел, какие у них винтовки?

— Видел, и чего? – не понял Лёха.

— Как чего?! – возмутился эльф. – Они же их, как револьверы, многозарядными сделали.

— И что? На моей родине винтовки вообще автоматические, – пожал плечами Лёха, обдумывая, как лучше выстроить разговор с мастером.

— Как это, автоматические? – испуганно всхлипнул эльф.

— Долго объяснять, – отмахнулся Лёха. – Ты лучше помалкивай, когда я с их мастером говорить буду.

— Да не с мастером, а с князем. Только он решает, интересно гномам новый механизм использовать или нет. Я же тебе говорил, – торопливо зашептал Эльвар.

— Да по мне, что князь, что герцог – один чёрт. Главное, чтобы в деле шарил, – снова отмахнулся Лёха, устало перевешивая мешок на другое плечо.

— Чего делал? – не понял эльф.

— Эльвар, уймись, – попросил парень. – Мне подумать надо, а ты суетишься, словно тебя уже поджаривать тащат.

— Так ведь страшно. Думаешь, почему там всего десяток дорогу охраняет?

— И почему?

— В этих скалах куча всяких дыр и расселин, через которые вся эта дорога простреливается. Пальнут пару раз – и всё.

— Хотели бы пальнуть, не стали бы вообще за пост пропускать. Там бы на месте и положили, – фыркнул Лёха. – Так что перестань трястись и возьми себя в руки. Ты бард или хвост поросячий?

— Перестань меня обзывать, – обиделся эльф.

— А ты перестань быть сопляком и становись мужчиной, – огрызнулся Лёха. – Сказано тебе, никто нас не тронет.

Эльвар, явно обидевшись, насупился и молчал до самых ворот. Подойдя к этому грандиозному сооружению, Лёха не удержался и, внимательно их осмотрев, присвистнул от удивления:

— Это какую же наковальню иметь надо, чтобы такое соорудить?!

— Хотел бы я посмотреть, как ты наковальню иметь будешь, – раздался ехидный ответ, и из угла выступил очередной бородач. – Это ты, что ли, механик?

— Он самый. Дальвар сейт-Ваган. А это Эльвар. Бард.

— Бард, значит? Ладно, посмотрим, что он за бард, – усмехнулся гном. – Пошли, чего встали.