Книга Дитя прибоя, страница 309 – Эльхан Аскеров

— Что вы собираетесь делать, мастер? – осторожно спросил юноша.

— Навести порядок в гадюшнике, почему-то именуемом империей.

— Твои действия спровоцируют гражданскую войну, – мрачно сказал Тихий. – Властям придётся сражаться и с магами, и со степняками. Мы не сможем победить, воюя с внешним и внутренним врагом одновременно.

— Именно поэтому я и хочу уничтожить внутреннего врага до того, как начнутся активные действия на границе. Я получил сведения, что в империи есть несколько капищ Проклятого, и он копит силы, чтобы сломать печати. Одно из них здесь. В столице. Уничтожив капища, я лишу его притока сил и смогу диктовать свои условия.

— Капище в столице?! – охнул Тихий барон. – Невозможно. Его бы сразу почувствовали.

— Я тоже сначала так решил. Но потом, поговорив с магами, понял: любой поток силы можно спрятать в другом потоке. А где в столице постоянно используют различные потоки магии?

— Башни магов, – мрачно кивнул император. – Вы правы, мастер. Я дам вам нужный документ. А вы, барон, отправьте с ним одного из своих людей, который будет представлять в этой истории вас. И ещё. Всю гвардейскую сотню, в полном составе, пошлите на границу.

— А охрана дворца? – с мрачной обречённостью спросил барон.

— Поручим егерям. Надеюсь, им доверять можно, – подпустил шпильку юноша.

— Гвардейцы не приспособлены к действиям в лесах. Группу, охраняющую вход в урочище каменных троллей, придётся оставить, – попытался хоть что-то выкрутить для своих целей барон.

— Там больше нечего охранять, – сломал его планы Лёха. – Вход в урочище завален обвалом, вызванным магическим способом. От егерей, охранявших его, осталась жалкая горстка – их также уничтожили магией. Нам удалось спасти несколько бойцов. Думаю, доклад о случившемся вы скоро получите.

В этот момент в зал без стука ворвался Первый советник и, увидев гостей, с порога завопил:

— Что вы себе позволяете?! Кто дал вам право вламываться в зал малого совета, словно в кабак? Вы понимаете, что оскорбили действием гвардейца, находившегося на посту?

— Лучше заткнись, а то и тебя оскорблю, – прогудел Груд, сжимая пудовый кулак.

Это он от всей своей широкой души приложился к кирасе гвардейца, вышибив его телом дверь. Сила молотобойца в сотом поколении оказалась куда как крепче, чем надетое на часового железо. Кираса смялась, словно медная фольга.

— Я имею полное право входить к императору с докладом в любое время дня и ночи, и любой, пожелавший причинить мне препятствие в данном деянии, будет являться преступником против короны и императорского указа, – наизусть процитировал Лёха слова из документа о его назначении.

Поперхнувшись собственными словами, Первый советник растерянно покосился на Тихого барона, но заметив, что ему сейчас не до терзаний по поводу соблюдения правил, благоразумно решил промолчать. Усмехнувшись уголками губ, юный император лично сел к столу секретаря, взял чистый лист гербовой бумаги и, обмакнув перо в чернила, принялся что-то быстро писать. Поставив дату и размашистую подпись, юноша капнул на бумагу воск и приложил к нему личную малую печать. Потом, повернувшись к советнику, он не терпящим возражения тоном приказал:

— Большую печать, лэр советник.

— Позвольте полюбопытствовать, ваше императорское величество, что это за документ? – насторожился опытный чиновник.