Книга Дитя прибоя, страница 274 – Эльхан Аскеров

— Ну это дело для Тихого барона, – пожал Лёха плечами.

— Именно поэтому его здесь и нет, – кивнул советник. – Но нам стало точно известно, что в уделе гномов разрабатывается новое оружие. И мы должны получить его. Любым путём.

— Глупо, – тут же отмахнулся парень. – Я уже говорил. Самозарядные винтовки ещё находятся на стадии испытаний. Вооружать таким оружием войска накануне боевых действий – верх глупости. То, что вам передают сейчас, проверенные, испытанные в деле образцы. Боеприпасы тоже поставляют гномы.

— Я говорил не про винтовки, – не сдавался советник.

— Тогда говорите точнее.

— Я не знаю, как это оружие называется, но вы использовали его при уничтожении капища.

— Гранаты! Но на этот вопрос я тоже отвечал. Это оружие слишком тяжёлое для обычного человека. А бросать его надо далеко. Так что смысла в нём тоже нет.

— А что мешает гномам и оркам вывести на границу свои отряды?

— Хирды. Гномы называют свои отряды хирдами. Запомните это, если хотите поддерживать с ними добрые отношения. После нескольких попыток герцога уничтожить первородных их вожди приняли решение: не вступать в войну, кроме случаев, когда имеется угроза самим уделам. Слишком мало их осталось.

— Стало быть, на помощь военной силой империя может не рассчитывать? – задал советник вопрос, глядя Лёхе в глаза.

— Этот вопрос вам придётся задать вождям. Я его решать не могу и не стану.

— Странная ситуация, – помолчав, тихо произнёс советник. – Есть первородные и есть человек, к мнению которого они прислушиваются. Но вся беда в том, что этот человек совершенно не желает вмешиваться в дела империи. Более того, он полностью отказывается поддерживать людей. Чем привлечь его на свою сторону, я не понимаю. Угрожать вам бесполезно. В этом случае все кланы первородных ополчатся на империю. Да и сами вы не так просты, как кажется на первый взгляд. Любая стычка с вами обойдётся нам большой кровью.

— Это верно. Убивать буду без всякой оглядки на чины и регалии, – мрачно кивнул Лёха, незаметно коснувшись локтем рукояти пистолета.

Вздрогнув от его тона, советник растерянно покосился на юного императора и, вздохнув, сказал:

— Купить вашу преданность мы не можем. Титул и земли вас не интересуют. А раз так, скажите сами, чего вы хотите?

— Ничего, – пожал Лёха плечами. – У меня есть всё, что нужно нормальному человеку, чтобы жить так, как ему нравится. Не для себя я могу попросить только одно. Издать закон, по которому каждый, кто посмеет оскорбить первородного, отправится в тюрьму. Неважно, кто это будет: кмет или дворянин.

— Это невозможно, – сходу ответил советник. – Нельзя судить кмета и дворянина по одному закону и наказывать одним и тем же наказанием.

— Что ж, значит мы не договоримся, – равнодушно отозвался Лёха.

— Хорошо. Я поставлю вопрос по-другому. Чем ещё вы можете помочь? – спросил советник.

— В чём именно вам требуется помощь? – прищурившись, спросил Лёха.

Вести пустые разговоры часами и отвечать вопросом на вопрос он научился давным-давно. Бесполезное словоблудие стало его коньком в интернате, когда приходилось выкручиваться из разных щекотливых ситуаций. Язык у мальчишки, благодаря книгам, был подвешен и говорить складно ни о чём он умел хорошо.

— Мы примем любую помощь, которую первородные решат нам оказать, – снова ушёл от прямого ответа советник.