Книга Дитя прибоя, страница 232 – Эльхан Аскеров

Воспользовавшись шумихой, поднявшейся вокруг заговора, Тихий барон устроил дворянской вольнице самую настоящую резню. Два десятка самых наглых и окончательно потерявших берега по какому-то пустяковому обвинению сходу пустили под нож. Точнее, под топор палача… В детали Лёха не вникал, но скорость, с которой было проведено дознание и последующая казнь, поразила и порадовала парня. Ведь все предыдущие встречи с Тихим бароном особого впечатления на Лёху не произвели.

Да, это был умный, смелый человек и опасный противник, но инертность его мышления и вынужденные постоянные оглядки на этикет, правила и дворцовые порядки заставили парня относиться к Тихому с некоторым превосходством. Выжившие после чисток бароны затаились, а все недоборы по налогам и податям были быстренько уплачены. Именно этого Тихий барон и Первый советник и добивались. Обрадовавшись, что про кланы первородных на время забыли, гномы и орки погрузились в свои дела.

Драконы снова закрылись в своих скалах, и только молодой Таруг продолжал жить на наблюдательной площадке горы гномов. Но, несмотря на изоляцию, связь с ареалом поддерживалась регулярно. Будучи другом рода, Лёха в любой момент мог самостоятельно связаться с вождём Тсарганом, чтобы задать вопрос, ответа на который у молодого Таруга не было. В общем, на первый взгляд, всё вошло в нужную колею и шло так, как и должно было идти, но Лёху это спокойствие настораживало. Уже привыкнув, что за ним идёт постоянная охота, он старался не покидать удела гномов. И эта осторожность появилась не на пустом месте.

По собственному недомыслию раскрывшись перед магами во время уничтожения гнезда заговорщиков, парень каждый день ожидал, что по его душу явится конвент академических магов. Но время шло, а никто так и не появлялся. Только через два местных месяца Лёха случайно узнал, что вольностям магов пришёл конец. Их неспособность справиться с запретной магией позволила Тихому барону и Первому советнику крепко потеснить магов с их позиций. Во всяком случае, возможности влиять на внешнюю и внутреннюю политику их точно лишили.

Всё это Лёха узнал случайно, когда Тихий барон приехал забирать юного императора в столицу. Мальчик явно не хотел покидать удел гномов, где неожиданно получил то, о чём в своём дворце мог только мечтать. Но долг превыше всего. Именно с этими словами юный император нехотя уселся в дорожную карету барона и, грустно улыбнувшись, опустил голову, пряча подозрительно заблестевшие глаза. Понимая, что императору очень не хочется терять новых друзей, Тихий барон пытался уговорить Лёху отправиться с ними в столицу, но тот ни в какую не соглашался, отлично понимая, что утонет в дворцовом болоте, как слепой кутёнок. Парень даже не пытался стать фаворитом при дворе, хотя имел для этого все шансы.

Тихий барон так и не понял этого решения парня. Ему, человеку, воспитанному в совсем иных координатах жизненных ценностей, упустить такую возможность казалось немыслимым. Но Лёха придерживался совсем иного мнения и вылезать на всеобщее обозрение не собирался. Подобное афиширование своих намерений и дел в его планы вовсе не входило.

Едва Лёхе с приятелями удалось разобраться со всеми проблемами, как они сразу же с головой погрузились в текущие дела. Все произошедшие события ясно показали, что первородные не могут чувствовать себя в империи защищёнными.