Книга Дракон, страница 478 – Андрей Земляной, Эльхан Аскеров

— Того Лисовского больше нет, Виктор Алексеевич. Умер он. Здесь есть другой Влад Лисовский. У которого отняли все. Мечту, желания, даже дом. Я не смогу туда вернуться. Там теперь пусто, – еле слышно произнес Влад чуть дрогнувшим голосом.

— Ты не ответил на мой вопрос, – упрямо гнул свое Кудасов.

— Дерьмократов мне на растерзание отдайте, – вдруг усмехнулся разведчик, и от этой усмешки всесильный граф заметно вздрогнул.

— Решил стать кровавым монстром в глазах всей Лиги? – собравшись с мыслями, спросил Кудасов.

— А какая теперь разница, если меня все равно нет? – пожал плечами Влад.

— Перетерпи, старина. Я бы тебя к нашим мозгокрутам отвел, да времени на это нет. Приблизительный ареал обитания крокодилов уже определен, и три крейсера стоят под парами. Осталось только «нюхачей» с «медведями» погрузить и тебя туда же сунуть.

— Зачем в этой истории я? – соизволил проявить разведчик вялый интерес.

— Так сложилось, что ты единственный и последний, кто хоть что-то знает об этой расе и имеет представление, с чем их едят, – снова вздохнул Кудасов.

— Почему последний? – вдруг сообразил Влад. – Со мной же еще трое было.

— После твоего ухода у них еще четыре выхода было, – скривился Кудасов. – И в каждом случались происшествия. Так что ты единственный.

— Земля вам пухом, бродяги безродные, – тихо проговорил Влад, опуская голову.

— Почему бродяги? – не понял граф.

— Это наша традиция. Уходя в поиск, мы оставляем все, что может хоть как-то идентифицировать нашу принадлежность. Только жетоны с кодами. А по ним только наши спецы что-то определить могут. В нарушение устава по традиции надеваем только береты, но и по ним не многое узнаешь. Так что, найдя тело одного из наших, узнать, кто это такой, может только наша служба. Ни имен, ни могил, ни родственников. Так и пошло – бродяги безродные.

— Как-то обидно звучит, – осторожно ответил Кудасов.

— А чего тут обидного? – пожал плечами Влад. – Бродим где ни попадя, вот и бродяги. А роду-племени у нас уже после второго курса училища нет. В интернате про близких быстро забываешь, а потом уже и не до этого становится. Только фамилии и остаются. Вот и выходит, что безродные.

— Понятно, – задумчиво протянул Кудасов.

— Что именно вам понятно? – уточнил Влад.

— Откуда у тебя такая депрессия. Всю жизнь по казармам да по общежитиям, а тут семья. Черт, не знаю, что и сказать.

— А не надо ничего говорить, Виктор Алексеевич. Словами тут ничего не изменишь. Это пережить надо, – глухо ответил Влад, сжимая кулаки в бессильной ярости.

— Тут эти демократы на меня наседают, требуют сообщить им, что с капитаном пиратов стало. Его, мол, судить показательным судом нужно, – непонятно к чему вдруг сказал Кудасов.

— Скажите, что я его показательно на куски порубил, – зарычал в ответ Влад. – Можете в доказательство видео с камеры моего скафандра показать. Может, тогда поймут, с кем дело имеют.

— Вот уж чего я точно делать не буду, так это кино им крутить, – фыркнул граф. – Словами обойдутся. Так что скажешь?

— По поводу чего?

— Сможешь принять участие в очередной экспедиции? Только как положено. Без попыток свести счеты с этими крокодилами.

— Я постараюсь, – мрачно кивнул разведчик.

— Это не ответ, подполковник, – сказал Кудасов неожиданно жестко.