Книга Нежданная кровь, страница 53 – Эльхан Аскеров

Уснувший казак разом вскинулся и, вскочив, взмахнул саблей. Уже почти подобравшийся к нему враг шарахнулся в сторону, уходя от удара, но запнувшись обо что-то, повалился на землю. Вскочив, Беломир выхватил шашку и ринулся к врагу.

Сообразив, что против двоих ему не выстоять, неизвестный откатился в сторону, уходя от удара казака. Понимая, что он может убежать, Беломир перекинул шашку в левую руку и выхватил ещё один нож. Неизвестный сделал ещё один кувырок, но брошенный нож оказался быстрее. На этот раз клинок вошёл противнику в правый бок, сзади. Глухо застонав, неизвестный судорожно выгнулся, пытаясь дотянуться до ножа.

Убедившись, что тут всё в порядке, Беломир метнулся к первому противнику. Тот уже успел взять себя в руки и, поднявшись, обнажил саблю. Убежать он уже не мог, так что явно решил продать свою жизнь подороже. Подскочив, парень сделал обманное движение, заставляя противника закрыться, и тут же хлестнул клинком по колену опорной ноги, роняя его на землю. Следующий удар был нанесён по вооружённой руке. Сабля отлетела в сторону, и Беломир прижал наконечник шашки к шее неизвестного.

— Замри, тварь! – рыкнул Беломир так, что вздрогнул даже обыскивавший второго нападавшего казак.

Вся эта суета разбудила бивак, и казаки, обнажив оружие, принялись вздувать огонь. Прищурившись от рези в глазах, парень всё так же, кончиком шашки срезал с головы неизвестного повязку, закрывавшую лицо, и, присмотревшись, удручённо вздохнул:

— Ведь предупреждал же дур.

— Всё одно своё возьмём, – прошипела амазонка. Та самая, что влезла в разговор с их старшей.

— Ты уже ничего не возьмёшь, – зло отозвался Беломир, всаживая клинок ей в горло.

Иного выхода он не видел. Судя по всему, эти ненормальные доброе отношение принимали за слабость, а значит, остановить их можно было только так. Жёстко и бескомпромиссно. В этом времени с врагами вообще не церемонились и за любую обиду спрашивали жестоко. Отирая клинок об одежду убитой, Беломир только мрачно вздыхал. Убивать молодую, здоровую женщину только потому, что она не сумела вовремя понять, что не права, было для него за гранью добра и зла. Но эта парочка пришла в их лагерь именно убивать.

Увы, даже здесь не ходят на свидания, обвешавшись оружием и завязав лицо так, чтобы только одни глаза торчали. С трупов сняли всё ценное, а сами тела отнесли подальше от лагеря. Все разборы с их командирами будут утром, когда солнце встанет. Оглядев казаков, тихо обсуждавших нападение, Беломир вздохнул и, шагнув поближе, негромко произнёс:

— Сколь раз повторять, что на посту спать негоже? А не проснись я, что тогда? Всех бы словно курят вырезали. Они ж убивать шли.

— Прости, Беломир, – повинился уснувший караульщик. – Сам не знаю, как вышло так.

— Как вышло? – вздохнув, повторил парень. – Сел у костра и пригрелся. Вот в сон и потянуло. Нельзя в карауле сидеть. И в огонь смотреть нельзя. После того, что в стороне, никак потемну не увидеть будет.

— Это что ж, весь караул стоять надобно? – изумились казаки.

— Не стоять, а кругом у бивака ходить. И всё время в сторону от любого огня глядеть. Тогда глаза к темну привыкнут, и любую замятню сразу приметишь.

— От оно как, – задумались бойцы. – А теперя чего делать станем?

— Досыпайте, – чуть подумав, махнул Беломир рукой. – Я всё одно уж не усну.