Книга Родовое гнездо, страница 26 – Эльхан Аскеров

— Добре, давай помогу, – одобрительно кивнув, ответила Дамира.

С помощью женщины Беломир медленно сел и, переждав приступ головокружения, сунул ноги в кожаные поршни, в которых обычно ходил по двору. Присев рядом, Дамира перекинула его правую руку себе через плечи и, обхватив парня за пояс, начала вставать, помогая ему подняться. Переждав очередной приступ головокружения и тошноты, Беломир сделал глубокий вдох и шагнул к дверям.

— Ох, и упрям же ты, – пропыхтела женщина, не давая ему рухнуть мордой в пол. – Неужто у вас все такие?

— Разные есть, – прохрипел Беломир, упрямо переставляя ноги. – Но по большей части такие.

— Неужто так соромно, когда баба шибко ранетому вою нужду справить помогает? – не унималась женщина.

— Одно дело, когда вой себя не помнит или, не приведи род, ноги лишился. Тогда попервости ничего в том зазорного нет. А коль сам себя помнишь, да руки-ноги на месте, умри, а сам себя обиходь, – пропыхтел Беломир, на ходу придумывая правила поведения воинов его бывшего клана.

— Сурово, – оценила Дамира, помогая ему спуститься с крыльца.

— Так у нас и края суровые, – нашёлся парень, продолжая целенаправленно ковылять в нужном направлении. – Погоди. Так это ты всё это время за мной ходила? – вдруг сообразил он.

— А кто ж ещё? – фыркнула Дамира. – Своей бабы ты пока не имеешь. Вот женился б, глядишь, и мне полегче стало.

— А тебе-то с того какая корысть? – растерялся Беломир, не видя в этом заявлении никакой логики.

— Так у тебя в дому вечно куча казаков сидит. И накорми их, и посуду прибери. А женился б, вдвоём быстрее управлялись, – пояснила женщина так, что парень ещё больше запутался.

Гостей у него бывало много, это верно. Но обычно долгих гуляний у них не случалось. В основном это были не посиделки со спиртным, а военный или рабочий совет, где потребляли только чай или тому подобные напитки. Так и не уловив, при чём тут их совещания с характерниками и всё остальное, парень добрался до «скворечника» и, кое-как пройдя в него, занялся тем, для чего и пришёл. Оправившись, Беломир с облегчением перевёл дух и, завязав исподние штаны, что-то вроде кальсон, вышел.

Стоявшая рядом со «скворечником» Дамира, окинув парня внимательным взглядом, только головой покачала, иронично усмехнувшись:

— Пошли уж, вой недогрызенный.

— Я б на тебя посмотрел, столкнись ты с таким зверем, – проворчал Беломир, опираясь на её плечи. – Жаль, Гриша шкуры с того зверя не снял. Сама б всё увидела.

— Снял, – понимающе усмехнулась Дамира. – Скорняку на выделку отдал. Видала я ту шкуру. Столкнись я с ним, та зверюга мной бы и пообедала. Здоров зверь. Матёрый. И как только управился?

— Трудами тяжкими, – нашёлся парень, заставив женщину поперхнуться от смеха.

— Ой, не смеши, дурной. Уроню же, – простонала Дамира, хватаясь рукой за угол дома и сгибаясь от смеха.

— Друже! – раздался от тына рёв пьяного буйвола, и во двор влетел Векша. – Опамятовал, слава роду! – гудел он, примериваясь, как бы обнять парня.

— Уймись, брате, не то сломаешь, – осадил его Беломир, едва заметно улыбаясь. – Меня теперь и дитёнок заломает играючи.

— Так чего ж ты вскочил, неугомонный! – взвыл кузнец и одним ловким движением вскинув его на руки, широким шагом поволок в дом.

— Векша, бугай дурной, поставь, где взял, – попытался слабо возразить парень, но кузнец и не думал его слушать, шагая так, словно парень вообще ничего не весил. – Я ж не Верея твоя. Поставь, говорю, – сделал Беломир ещё одну попытку, но Векша, легко взбежав на крыльцо, только прогудел в ответ: