Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 447 – Эльхан Аскеров

Да, это время жестоко, сурово, но при этом любого прохожего не бросят под дождём голодным и не оставят сироту умирать голодной смертью. Никто кроме родственников не поставит его вровень с родными детьми, но и голодом морить тоже не станут. Да и после не бросят. Возможно, потом всё это изменится, но сейчас отношение именно такое. Беломир видел такое собственными глазами. Чего далеко ходить, если маленькую Ладу все женщины станицы старались приветить и угостить чем-нибудь вкусным. И это притом, что у самих нередко семеро по лавкам.

Внимательно оглядывая степь, Беломир прокручивал про себя всё выбитое из чернецов и, придя к выводу, что иного выхода просто не было, мысленно сплюнул. Елисей был прав, говоря, что местным князьям не до казаков. Им бы свои уделы отстоять. А вот такая непримиримая борьба со старыми верованиями и укладом дело адептов новой религии. С хазарами и так всё понятно. Эти, понимая, что в племени большие потери и ситуацию нужно переламывать, согласились на этот набег только ради добычи и молодых, здоровых женщин.

Арифметика тут простая. Чем больше племя, тем оно сильнее. А увеличить его можно только одним способом. Раздать захваченных женщин воинам, чтобы получить от них как можно больше детей. Вот и всё. Зачем чернецам дети до десяти лет, тоже понятно. Если в Египте из подобных сирот делали мамлюков, то здесь из них запросто сумеют сделать ярых поборников новой религии.

В очередной раз сплюнув, Беломир тряхнул головой и, обернувшись, окинул идущий следом цуг внимательным взглядом. Убедившись, что тут всё в порядке, парень нашёл взглядом выехавшего на холм казака и, дождавшись, когда он вернётся, негромко спросил:

— Что там, друже?

— Тихо всё, – мотнул Елисей головой.

— Гриша-то едет? – поинтересовался парень, вспомнив про напарника.

— Едет, – усмехнулся казак. – Жалится, что станичники ему уж всю плешь проели про тюфяки, да про тебя самого всё вызнавая.

— А я-то им за каким лядом? – фыркнул Беломир, пытаясь напомнить, что отливать пушки всё равно станет кузнец.

Он тут что-то вроде свадебного генерала. Делать грозный вид и для важности надувать щёки.

— Ты их придумал, тебе и решать, давать им тюфяки иль нет, – пожал Елисей плечами.

— Совсем сдурели?! – возмутился Беломир. – По мне, чем врагам нашим хуже, тем нам всем лучше. Сколь уж про то баяли. Всё одно ни князья, ни степняки, ни горцы нас не оставят. Так и будут гадить где только смогут. Да и не выстоять нам поодиночке. Сомнут.

— Баяли, помню, – спокойно кивнул казак. – Вот потому и просил Гришу им за это всё рассказывать. А как приедут, придётся ещё и тебе, брате, им за то рассказать.

— Думаешь, получится? – с сомнением протянул парень, вспомнив обычаи этой вольницы.

— Должно получиться, брате, иначе, сам сказал, не выстоять нам, – вздохнул Елисей, оглядываясь.

— Ты чего? – насторожился парень, вовремя вспомнив о необычных способностях характерников.

— Едет ктось, – прикрыв глаза, тихо ответил казак.

— Много? – уточнил Беломир, доставая из чехла ружьё и загоняя патрон в патронник.

— Троих чую. Да только мыслю, больше их.

— И как подойти сумели? – удивился парень, намекая на то, что казак только что осматривал степь с холма.

— Видать, по распадку прошли. Его с холма толком и не видать. А как в степь поднялись, я и учуял, – мрачно высказал Елисей предположение.