Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 37 – Эльхан Аскеров

— Убью, тварь!

— Уймись, Векша, не допусти крови, – громко посоветовал Родомил, направляя к нему коня.

— Сгинь! – рявкнул мужик в ответ развернувшись к казаку всем телом. – Всем бы вам только потешаться да блуд потешить. Поди!

— Уймись, сказал, – зарычал казак в ответ. – Не хочешь жить с ней, так гони прочь, а крови бездумной не допущу.

— Прочь сказал! – взревел кузнец и одним могучим толчком повалил коня, на котором сидел Родомил.

Лошадь стояла к нему боком, так что животное явно не ожидало такого толчка. Родомил только и успел, что выдернуть ногу из стремени, когда над ним возник обезумевший от ярости кузнец. Что именно он собирается сделать, Беломир дожидаться не стал. Спрыгнув с коня, он коротко разбежался и, подпрыгнув, всем своим весом обрушился на кузнеца. Не ожидавший удара богатырь запнулся о повод упавшей лошади и со всего размаху грохнулся на задницу.

Привычно приземлившись, Беломир выпрямился и, глядя на недоуменно трясущего головой мужика, примирительно произнес:

— Ты и вправду унялся бы, Векша. Так ведь и до беды недалече.

— И ты с ними?! – вдруг окрысился кузнец и, ловко вскочив, не раздумывая, взмахнул пудовым кулаком.

Понимая, что после такого удара уже не встанет, Беломир рискнул сделать то, чего в иной ситуации делать бы не стал. Прыгнув вперед, он нанес один стремительный удар внутренним ребром ладони по горлу кузнецу, который, закашлявшись, согнулся, потом хлестнул его сложенными в лодочки ладонями по ушам. Пьяный и рассерженный до бешенства Векша и вправду мог быть страшным противником. Поэтому миндальничать с ним было глупо.

Взвыв от боли, кузнец сложился пополам, держась руками за голову.

Один из бойцов десятка, заскочив в ближайший двор, вынес оттуда ведро с водой и, примерившись, с размаху выплеснул ее в лицо буяну. Вой разом оборвался. Стоя посреди улицы на коленях, Векша обвел собравшуюся толпу растерянным, почти трезвым взглядом и, вдруг всхлипнув, тихо заплакал.

— В хату его сведите. Дайте браги глоток да спать уложите, – скомандовал Родомил паре своих бойцов.

Казаки подняли плачущего бугая на ноги и, тихонько что-то приговаривая, повели куда-то в сторону околицы.

— Ох, и ловок ты, паря, – проворчал Родомил, окидывая Беломира удивленным взглядом. – Я уж думал, зашибет тебя Векша. Собрался тризну справлять. А ты хлоп, и нет его. Ловок. Это как ты так прыгнул, что он ажно на задницу уселся?

— У нас этому воев особо учат, – в который уже раз выкрутился Беломир.

— И долго учиться потребно? – не унимался казак.

— Почитай, всю жизнь, – вздохнул парень. – Я только две ступени прошел.

— Это что же, ты вот так, с голыми руками можешь и супротив оружного встать? – продолжал допытываться Родомил.

— На то и расчет, – кивнул парень, понимая, что теперь от него точно не отстанут. – Мастер мой говаривал: вой – сам себе оружие и врага убить может всем, что под руку подвернется. Не железо убивает. Человек. Главное, знать, куда бить.

— Сурово… – уважительно протянул казак.

Они выехали на станичную площадь, и весь десяток выстроился перед простым, саманным домиком, беленным известью и покрытым обычной соломой. Из дома вышел сухощавый, жилистый мужчина с длинной, седой бородой и посохом в руке. Окинув десяток долгим, внимательным взглядом, он остановил осмотр на Беломире и, едва заметно улыбнувшись, качнул головой: