Книга Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь, страница 234 – Эльхан Аскеров

Высказывание его о лафете получилось не на пустом месте. Сейчас тюфяк для стрельбы устанавливали на деревянные ко́злы, сколоченные из толстых брусьев, и, судя по их виду, подобное сооружение местным артиллеристам приходилось изготавливать после каждой пальбы, новое. Да и переносили всё это добро на себе, а не катали на колёсах.

— А зелье огненное где берёте? – задал Беломир очередной вопрос.

— Иной раз покупаем, а иной раз приходится и самим делать. Да только когда сами, плохо выходит, – в очередной раз вздохнул Григорий.

— Выходит, на торгу серы и ямчуги запросто купить можно? – удивился парень.

— Можно, ежели знаешь, у кого есть, – задумчиво кивнул казак, разглядывая парня непонятным взглядом. – А ты никак знаешь, как то зелье сделать?

— Читал, – коротко кивнул Беломир, понимая, что уже раскрылся. – У ханьцев то зелье часто пользуют, на праздниках, – на всякий случай пояснил он.

— Пошли, – чуть подумав, решительно скомандовал казак.

Напарники вышли из сарая, где хранили тюфяк, и направились к дому Серко. Войдя на подворье, казак с ходу направился в сарай. Откинув крышку одного ларя, он достал из него чугунок литров на пять и, отдав его парню, направился к другому ларю. Из этого ларя он достал ещё один чугунок и, жестом позвав парня за собой, прошёл в дом. Поставив всё принесённое на стол, казак жестом указал парню на тару и, присаживаясь, попросил:

— Покажи, как делать станешь.

Сняв с чугунков крышки, Беломир с удивлением увидел в них серу и ямчугу, как тут называли селитру. Оглядевшись, он молча подошёл к печке и, открыв заслонку, принялся выбирать из неё угольки. Насколько сам Беломир помнил, для чёрного пороха лучше всего подходил берёзовый уголь, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. Собрав примерно пару горстей, парень вернулся к столу и, ссыпав собранное в одну из крышек, задумчиво проворчал, внимательно осматриваясь:

— Ступа нужна. Всё это в порошок стереть надобно.

Поднявшись, Григорий ушёл за печку и, погремев там чем-то несколько минут, вернулся обратно с каменной ступкой в руке. Одобрительно кивнув, Беломир на глаз отмерил серы и, растолкав её в муку, ссыпал на поданную тарелку. Селитры он взял примерно в три раза больше. Превратив её в порошок, он ссыпал ямчугу на серу и взялся за уголь. Его было примерно столько же, сколько серы. Приметив на полке плошку с маслом, парень сам взял её и, постепенно добавляя жидкости, принялся превращать смесь в однородную массу.

Взяв какую-то тряпку, Беломир размазал полученную смесь по ткани и, накрыв всё это второй половиной тряпки, принялся отжимать её при помощи обычной скалки. Словно тесто катал. Убедившись, что все излишки масла впитались в тряпку, парень аккуратно стряхнул полученную смесь на чистую тарелку и, чуть пожав плечами, выдохнул:

— Ну, как-то так. Ещё бы высушить её как следует, но на то время нужно.

— Пошли, – скомандовал Григорий, хватая тарелку и устремляясь во двор.

Поставив тарелку посреди двора, казак быстро оторвал от полена длинную щепку и, достав из сумки кресало, в очередной раз скомандовал:

— Помогай.

Пока Беломир прилаживался к кресалу, казак успел навернуть на щепку немного мха, предназначенного для растопки печи, и напарники, запалив лучину, настороженно переглянулись. Хищно усмехнувшись, Григорий опустился на одно колено и, вытянув руку, осторожно поднёс этот импровизированный факел к тарелке. Пыхнуло, шикнуло, и над двором повисло облако сероватого дыма.